История сонников: от древнего папируса до смартфона в руке

Проснуться среди ночи от странного сна и тут же взять в руки телефон, чтобы вбить в поисковик «к чему снится...», – привычка настолько обыденная, что кажется изобретением цифровой эпохи. На самом деле ей больше трёх тысяч лет. Менялись носители – глиняная табличка, папирус, пергамент, бумага, экран смартфона, – а задача оставалась той же: понять, что означает увиденное во сне, и перестать ворочаться в тревоге.

У этой привычки долгая и не всегда честная история. Одни сонники писали люди, которые годами собирали чужие сны и записывали, что случилось дальше. Другие выходили под громкими именами – библейского пророка, знаменитой ясновидящей, – хотя настоящие составители остались неизвестны. Разберёмся, кто, когда и зачем на самом деле придумывал толкования снов.

Древнейший из дошедших до нас сонников – египетский папирус Честер Битти III, созданный примерно в XIII веке до нашей эры и хранящийся сегодня в Британском музее. С тех пор сонники успели побывать храмовыми свитками, рукописями монахов-переписчиков, дешёвыми брошюрами и разделами сайтов – но принцип «увиденный образ → короткий понятный ответ» не менялся ни разу.

Возможно, именно эта неизменная простота и объясняет живучесть жанра: сонник не пытается впечатлить сложностью, он просто быстро снимает тревогу «что значил сон?». Один из сохранившихся примеров показывает, что волновало людей тогда: увидеть во сне своё отражение в зеркале значило, по египетскому соннику, скорое появление второй жены в доме. Тема соперницы не изменилась и сегодня – просто вместо жреца, который разгадывал сон по папирусу, теперь под рукой поисковик. 

Древний Египет: сонник, которому три тысячи лет

Автор Папируса Честер Битти III до нас не дошёл – известно только, что это был писец времён XIX династии. Сам документ нашли в Дейр-эль-Медине, посёлке мастеров, которые строили и расписывали гробницы фараонов в Долине царей.

На листе – список сновидений и их значений, записанный по принципу, который современному читателю покажется знакомым: образ – трактовка. Приснилась змея – одно, вода – другое, собственные зубы выпадают – третье. Разница в том, что древний египтянин не считал сон продуктом уставшего мозга. Ночное видение приходило откуда-то извне – от богов, от судьбы, из мира, недоступного при свете дня, поэтому к нему относились почти как к письму, которое нужно расшифровать.

Для древнего египтянина сон не был игрой уставшего мозга. Это было сообщение от богов, судьбы или мира, куда обычному человеку при свете дня вход закрыт.

Античная Греция: человек, который слушал чужие сны

Спустя больше тысячи лет, во II веке нашей эры, за дело взялся Артемидор из Далдиса. Его труд «Онейрокритика» в пяти книгах считается самым полным сохранившимся сонником античного мира.

Работал Артемидор не как кабинетный теоретик. По собственным словам, он годами ездил по городам Греции, Италии и Малой Азии, разговаривал на площадях с местными гадателями по снам и записывал их толкования, а затем сверял с тем, что действительно происходило с людьми дальше. Такой метод резко отличал его от предшественников. Артемидора интересовал не только образ во сне, но и тот, кому он приснился: возраст, профессия, семейное положение, даже характер сновидца. Змея, приснившаяся бедняку и купцу, по его мнению, значила разное – потому одинаковых ответов для всех у него нет.

Средние века: сны без подписи автора

Столетия после Артемидора интерес к снам никуда не делся, но появилась странность, которая современному читателю покажется нелогичной: большинство средневековых сонников анонимны, а если у книги и есть имя на обложке, оно почти никогда не принадлежит настоящему составителю.

Самый известный пример – «Сонник Даниила» (Somniale Danielis), латинский текст раннего Средневековья, который приписывали библейскому пророку: в Писании Даниил как раз разгадывает сны фараона и царя Навуходоносора. Исследователь Стивен Крюгер в книге «Сновидения в Средние века», выпущенной издательством Кембриджского университета, подробно разбирает, как подобные тексты расходились по Европе именно под чужими, «проверенными» именами. Имя пророка придавало тексту дополнительный авторитет: читатель охотнее доверял толкованию, если оно как будто восходило к библейской фигуре, а не к анонимному составителю.

Похожая история произошла и в исламском мире. Мухаммад ибн Сирин, живший в VII–VIII веках, был реальным и уважаемым знатоком толкования снов, но дошедшие до нас арабские сонники его имени, по данным исследователей, в основном создали и дополнили гораздо позже другие авторы. Традиция толкования сновидений в исламской культуре была особенно развитой: сохранились десятки сочинений на арабском и персидском языках, где религиозные представления соседствовали с медицинскими наблюдениями и рассуждениями о природе сна.

Восточная параллель: сонник, которому приписывают две тысячи лет форы

Похожая история с чужим именем на обложке случилась и в Китае, причём в куда большем масштабе. «Сонник Чжоу-гуна» (周公解梦) приписывают Чжоу-гуну – регенту, жившему в XI веке до нашей эры и почитаемому как покровителю толкования снов. На самом деле древнейшие сохранившиеся рукописи книги датируются куда позже – X веком нашей эры, эпохой Тан, и были обнаружены среди манускриптов в пещерах Дуньхуана. Иначе говоря, между жизнью Чжоу-гуна и первым известным текстом с его именем лежит около двух тысяч лет.

Сонник остаётся настолько узнаваемым в Китае, что вошёл в язык: выражение «сходить к Чжоу-гуну» до сих пор означает просто «увидеть сон» или «уснуть». Мало какой автор где-либо в мире добился того, чтобы его имя стало синонимом самого действия видеть сны.

Как книгопечатание превратило сонник в товар

До XV века сонник оставался редкостью: рукопись стоила дорого, копировалась вручную и чаще хранилась в монастырской библиотеке, чем на прикроватном столике. С изобретением печатного станка ситуация изменилась быстро: наравне с календарями, травниками и сборниками примет сонники стали одним из первых жанров массовой печатной литературы – дешёвой и ходовой.

Заодно начала меняться и форма. Ранние толкователи учитывали десятки обстоятельств: кто видел сон, при каких условиях, в какой момент жизни. Печатному изданию, которое должно было угодить максимально широкой аудитории, такая сложность скорее мешала, и постепенно сонники дрейфовали к формату словаря – слева слово, справа значение, без лишних уточнений.

Американец, который сделал сонник бестселлером

Апогея эта тенденция достигла в начале XX века, когда американец Густавус Хиндман Миллер (более известный сейчас как Густав Миллер) выпустил книгу «What's in a Dream: A Scientific and Practical Interpretation of Dreams» («Что в сновидении: научное и практическое толкование снов») – в 1901 году, в издательстве G. W. Dillingham. Позже книгу переиздали под полным названием «Ten Thousand Dreams Interpreted; Or, What's in a Dream» («Десять тысяч разгаданных снов, или Что в сновидении»), и в этом виде она стала одним из самых узнаваемых сонников в мире и до сих пор переиздаётся, в том числе на русском языке.

Секрет успеха Миллера был в удобстве: тысячи статей в строгом алфавитном порядке, короткие формулировки, никакой теории. Открыл книгу, нашёл слово, прочитал ответ. К началу XX века читатель уже привык к энциклопедиям и справочникам и ждал того же от сонника.

При этом сам Миллер не был ни психологом, ни этнографом. Всего годом раньше, в 1900 году, вышла «Толкование сновидений» Зигмунда Фрейда – книга, которая тоже стала классикой, но устроена ровно наоборот. Фрейд не предлагал искать готовое значение по алфавиту: по его методу смысл сна скрыт и раскрывается только через ассоциации конкретного человека, а один и тот же образ у разных людей может означать совершенно разное. Сонник и психоаналитический труд вышли на рынок почти одновременно и заняли противоположные полюса: один обещал быстрый готовый ответ, другой – долгую работу над собой без гарантированного результата. В массовой популярности предсказуемо победил тот, что отвечал быстрее.

Легенда без подписи: сонник Ванги

Похожая путаница с авторством настигла и одну из самых известных женских фигур XX века – болгарскую ясновидящую Вангу. Под её именем в книжных магазинах до сих пор продаются «сонники Ванги», хотя убедительных свидетельств, что она лично садилась и составляла подобный справочник, не существует. Судя по сохранившимся библиографическим данным, речь идёт о поздних сборниках: их готовили составители уже после того, как имя Ванги стало культурным брендом, – ровно так же, как когда-то случилось с именами Даниила и Ибн Сирина.

Библейский пророк Даниил, средневековый учёный Ибн Сирин, китайский Чжоу-гун, современная Ванга – за каждым громким именем на обложке сонника чаще всего стоят анонимные составители, работавшие уже после того, как имя стало культурным брендом.

Ещё несколько имён на обложках

Кроме Миллера, Артемидора и Ванги на обложках сонников встречается ещё несколько громких имён – и за ними тоже скрываются очень разные истории.

Дэвид Лофф – редкий пример подлинного автора. Американский исследователь выпустил в 1998 году «The Dream Directory» («Путеводитель по снам») – почти научный труд на 320 страниц с разбором 350 символов и теорий сновидений, от Артемидора до Юнга. В отличие от большинства сонников, здесь книга полностью соответствует имени на обложке.

«Сонник Нострадамуса», наоборот, продолжает традицию Даниила и Чжоу-гуна: реальный Мишель Нострадамус, французский врач и астролог XVI века, известен «Центуриями» – сборником туманных пророческих четверостиший, но никакого сонника не писал. Издание под его именем, которое сегодня можно купить в любом книжном, – коллективный труд, выпущенный уже в XXI веке.

Мисс Хассе, чьё имя стоит на обложке ещё одного популярного сонника, родилась в 1854 году в польском городе Млава в семье рабочего. По легенде, уже в детстве она с закрытыми глазами угадывала загаданные слова и числа, а повзрослев, превратила дар в профессию медиума. В 1895 году она основала собственное издательство эзотерической литературы и выпустила два сборника – «Сны и будущее» (1889) и «Сон и сновидения» (1912, с подзаголовком «научно обоснованное толкование снов»). В отличие от туманных пророчеств Нострадамуса, метод Хассе строился на предельной ясности: каждому образу – короткое однозначное толкование. Настоящая биография Хассе окутана легендами не меньше, чем у остальных героев этой статьи – и это, кажется, работало на репутацию лучше любых подробностей.

Сонник в кармане

Современный рынок сонников давно распался на множество направлений: есть тематические сборники – для будущих мам, детские, посвящённые исключительно деньгам или отношениям, – и сонники, построенные вокруг авторской методики, а не набора образов. Кто-то, как Лофф, отталкивается от личных ассоциаций сновидца, кто-то, как Хассе, – от числа месяца и нумерологии. Единого стандарта у жанра как не было тысячи лет назад, так нет и сейчас.

Человек не может контролировать, что ему приснится, зато может дать этому какое-то объяснение – а объяснение снижает тревогу почти всегда, даже когда оно не строго научное. Сонник в этом смысле предлагает завершённую историю вместо пугающей неопределённости – и не важно, короткая ли это формула вроде «к чему снится вода», или разбор через личные ассоциации самого сновидца. Тем, кому этого мало, я обычно советую читать Юнга и Фрейда – Эрих Фромм в «Забытом языке» вообще писал, что понимание языка снов сродни искусству и требует такого же обучения, как любое другое мастерство.

– психолог, КПТ-терапевт, специалист по сенсорной интеграции Юлия Долгих, специально для Бэби.ру

Изменилась, пожалуй, только готовность признавать: однозначного ответа не существует. Сонник интереснее читать не как предсказание будущего, а как слепок эпохи – того, чего люди боялись, о чём мечтали и что считали важным, от египетского жреца до автора популярного паблика с толкованиями снов. И, возможно, именно это, а не точность толкований, делает сонники такими востребованными по сей день.

Часто задаваемые вопросы

Когда появился первый сонник?

Сонники существуют не меньше трёх тысяч лет – столько лет древнейшему из сохранившихся текстов такого рода – египетскому папирусу Честер Битти III, созданному примерно в XIII веке до нашей эры и хранящемуся в Британском музее. С тех пор традиция ни разу не прерывалась, просто меняла форму: от рукописных свитков до статей в интернете.

Правда ли, что Ванга написала свой сонник?

Убедительных подтверждений этому нет. Судя по сохранившимся библиографическим данным, «сонники Ванги» – поздние сборники, подготовленные составителями уже после того, как её имя стало культурным брендом.

Кто такой Артемидор и почему его сонник считается особенным?

Артемидор из Далдиса написал «Онейрокритику» во II веке нашей эры. В отличие от большинства толкователей, он учитывал не только образ во сне, но и личность самого сновидца – возраст, профессию, семейное положение.

Нострадамус действительно писал сонник?

Нет. Реальный Мишель Нострадамус, французский врач и астролог XVI века, известен «Центуриями» – сборником пророческих четверостиший. «Сонник Нострадамуса», который продаётся сегодня, – коллективный труд, выпущенный уже в XXI веке.

Почему разные сонники дают разное толкование одного и того же сна?

Потому что они создавались в разные эпохи и культурах, а единого стандарта в этой традиции никогда не было – методы менялись от предельно ясных формул, как у Хассе, до личных ассоциаций сновидца, как у Лоффа.

 

Источники:

• Британский музей – Папирус Честер Битти III

• Oxford Academic – исследование методики Артемидора и «Онейрокритики»

• Attalus – перевод «Онейрокритики» Артемидора

• Encyclopaedia Iranica – Сны и толкование снов в исламской традиции

• Издательство Кембриджского университета – Kruger, «Dreaming in the Middle Ages»

• Open Library – библиографические сведения о книге Миллера

Иллюстрации: © Baby.ru, сгенерированы при помощи нейросетей