История изучения сновидений

Сны сопровождают человека каждую ночь, но ответы на вопрос, откуда они берутся и что означают, за несколько тысячелетий изменились почти до неузнаваемости. Для жительницы Древнего Египта необычный сон мог быть знаком, требующим толкования. Для античного философа – следствием работы чувств и тела. На рубеже XIX–XX веков психоаналитики увидели в сновидениях путь к бессознательному, а спустя полвека исследователи научились записывать электрическую активность мозга спящего человека и обнаружили фазу быстрого сна.

Сегодня сновидения изучают нейробиологи, психологи, специалисты по сну и исследователи сознания. Они наблюдают за мозгом во время сна, будят добровольцев в разные его фазы, сравнивают рассказы о приснившемся с активностью мозга, исследуют связь снов с памятью и эмоциями. Однако окончательного ответа на самый простой вопрос – зачем человеку снятся сны – у науки по-прежнему нет. Современные исследования предлагают несколько гипотез, но ни одна из них пока не объясняет всё многообразие сновидений.

За несколько тысячелетий представление о сновидениях прошло путь от посланий богов и предсказаний будущего до объекта лабораторных исследований. Сегодня известно, что сновидения связаны с работой мозга во время сна, возникают не только в REM-фазе и могут включать фрагменты воспоминаний и пережитого опыта. При этом наука пока не обнаружила универсального «словаря», по которому каждому образу сна можно было бы присвоить единственное значение.

Сновидения в древности: знаки, предупреждения и послания богов

Современному человеку легко разделить две вещи: сам сон как физиологическое состояние и сновидение как субъективный опыт спящего. Но на протяжении большей части человеческой истории ночные образы рассматривали прежде всего с точки зрения их смысла. Людей интересовало не столько то, каким образом мозг создаёт сновидение, сколько то, кто или что его посылает и может ли увиденное предупредить о будущем.

Сновидения занимали заметное место в культурах древних цивилизаций. Они могли восприниматься как предзнаменования, сообщения от богов или источники знания, недоступного человеку во время бодрствования. При этом уже в древности существовали разные представления о природе снов: не всякое сновидение обязательно считалось пророческим, а некоторые мыслители искали для ночных образов вполне естественные причины. 

Одно из самых наглядных свидетельств того, насколько давно люди пытались систематизировать сны, сегодня хранится в Британском музее.

Древнеегипетский сонник, которому больше 3000 лет

Папирус Честер-Битти III датируется примерно 1220 годом до н. э., временем XIX династии Древнего Египта. Он был найден в Дейр-эль-Медине – поселении мастеров, работавших над царскими гробницами неподалёку от Фив.

На лицевой стороне папируса записано руководство по толкованию сновидений. Британский музей, в коллекции которого он находится, описывает его именно как руководство для интерпретации снов. Сам папирус разделён на четыре части и сохранился фрагментарно. 

Поэтому Честер-Битти III корректнее называть одним из древнейших сохранившихся письменных руководств по толкованию сновидений, а не «первым сонником человечества». Более ранние представления о снах существовали и в других культурах, а значительная часть древних текстов просто не дошла до наших дней.

Посмотреть описание и изображение папируса можно в коллекции Британского музея.

Сам факт существования такого текста важен для истории сновидений. Уже более трёх тысяч лет назад люди не просто рассказывали друг другу необычные сны, а пытались классифицировать увиденное и сопоставлять сюжет с возможными событиями реальной жизни.

Именно из этой древней традиции постепенно выросли многочисленные системы толкования снов. Но история сонников и история научного изучения сновидений – не одно и то же. Первая отвечает прежде всего на вопрос «что означает приснившийся образ?», вторая – «почему и каким образом человек вообще видит сны?». Долгое время эти две линии существовали рядом, иногда пересекались, а с развитием экспериментальной науки начали всё заметнее расходиться.

Представление о снах, способных предупреждать о будущих событиях, сохранилось до наших дней. О том, какие сновидения принято называть пророческими и как феномен предвидения объясняют с разных точек зрения, читайте в отдельном материале о вещих снах.

Как объясняли сновидения в Древней Греции

Античная история особенно интересна тем, что здесь рядом существовали совершенно разные взгляды. Сновидение могло рассматриваться как знак, имеющий особое значение, но одновременно философы пытались понять его как естественное явление.

Именно здесь появляется вопрос, который в изменённой форме остаётся актуальным и сегодня: нужно ли искать причину сновидения во внешнем послании – или источник сна находится внутри самого человека?

Аристотель: сновидение можно объяснять без мистики

Одним из важнейших поворотов в истории изучения сновидений стали работы Аристотеля. Он рассуждал о сне, бодрствовании, сновидениях и предполагаемой способности снов предсказывать события.

Особенно показателен трактат «О предсказаниях во сне». Аристотель критически относился к мысли, что сновидения обязательно имеют божественное происхождение. Он допускал, что некоторые ощущения, почти незаметные во время бодрствования, могут становиться заметнее во сне, когда человек меньше отвлекается на внешние раздражители. 

В другом контексте Аристотель связывал некоторые сновидения и с телесными причинами, в частности, предполагал, что отдельные сны могут быть связаны даже с пищеварением. 

Для XXI века идея о том, что состояние организма может влиять на содержание сна, не выглядит революционной. Но для истории мысли это принципиальный шаг: сновидение начинают рассматривать как явление, причины которого можно искать в самом спящем человеке.

Это ещё не экспериментальная сомнология и не нейробиология. Но направление мысли уже изменилось.

Артемидор: попытка систематизировать толкование снов

Примерно через пять столетий после Аристотеля появился другой труд, оказавший огромное влияние на историю толкования сновидений, – «Онейрокритика» Артемидора Далдианского.

Артемидор жил во II веке н. э. Его сочинение состоит из пяти книг и считается наиболее полным дошедшим до нас античным руководством по толкованию снов. Причём сам автор работал не совсем так, как можно представить по современному слову «сонник». Он ссылался на предшественников, собирал рассказы, путешествовал и интересовался практикой профессиональных толкователей. Сохранившийся текст показывает, что за Артемидором уже стояла гораздо более древняя письменная традиция, значительная часть которой утрачена.

Особенно любопытно, что Артемидор различал разные категории сновидений: enhypnion – отражали текущее физическое или психологическое состояние спящего, и oneiron – имели символическое или пророческое значение.

Иными словами, даже в античной системе толкования существовала идея, что не каждый сон требует поиска предзнаменования.

Ещё одна интересная черта метода Артемидора – внимание к самому сновидцу. Одного образа было недостаточно: его значение могло зависеть от положения человека, обстоятельств его жизни и контекста.

В каком-то смысле здесь появляется проблема, которая будет возникать снова и снова на протяжении последующих веков: может ли один и тот же символ иметь одинаковое значение для всех людей?

Подробная история того, как из древних руководств по толкованию выросли античные, средневековые, народные, психоаналитические и современные сонники, заслуживает отдельного разговора. В истории изучения сновидений важнее другое: человек постепенно переходил от простого поиска предзнаменований к попыткам понять закономерности самого сновидения.

Сновидения в Средние века и эпоху Возрождения

После Античности интерес к сновидениям никуда не исчез. Они продолжали существовать одновременно в нескольких пространствах – религиозном, медицинском, философском и бытовом.

Сны могли восприниматься как духовно значимые переживания, предупреждения, искушения или предзнаменования. Параллельно сохранялась античная традиция толкования и представление о возможных телесных причинах ночных образов.

Именно поэтому историю сновидений нельзя описать простой схемой: сначала люди верили в мистику – затем появилась наука.

В действительности разные объяснения веками сосуществовали. Даже сегодня человек вполне может утром интересоваться физиологией REM-сна, а вечером открыть сонник, чтобы посмотреть, к чему приснилась змея, свадьба или беременность.

Научное объяснение механизма возникновения сновидения и культурное толкование его содержания отвечают на разные вопросы. Это различие важно сохранять и сегодня.

Сновидение становится философской проблемой

В XVII веке сон оказался в центре одного из самых известных философских мысленных экспериментов.

Французский философ Рене Декарт задал вопрос: можем ли мы всегда быть уверены, что сейчас не спим?

Смысл его рассуждения был не в поиске значения конкретного сна. Декарта интересовала надёжность человеческого знания. Во сне мы можем видеть комнату, разговаривать с людьми, испытывать страх или радость и какое-то время принимать происходящее за реальность. Если такое возможно, насколько безошибочны наши ощущения?

Так появился знаменитый «аргумент сновидения», ставший частью более широкой проблемы философского скептицизма.

Этот поворот кажется далёким от сегодняшнего вопроса «почему мне приснился бывший?», но на самом деле он очень важен. Сновидение перестаёт быть только предзнаменованием. Оно становится способом исследовать сознание, восприятие и границу между внутренним опытом и внешней реальностью.

И именно проблема сознания во сне спустя несколько столетий снова окажется в центре нейробиологических исследований.

XIX век: сновидения становятся предметом науки

К XIX веку изучение человека быстро менялось. Развивались физиология нервной системы, психология, медицина, исследования восприятия и памяти.

Сновидения всё чаще пытались объяснять естественными причинами. В XIX и начале XX века были особенно популярны так называемые соматические теории, связывавшие содержание сна с телесными ощущениями и внешними раздражителями. Исследователи предполагали, например, что положение тела, температура или ощущения от конечностей способны преобразовываться во сне в определённые образы. 

Но существовала большая проблема: сновидение невозможно было наблюдать напрямую.

Исследователь мог разбудить человека и спросить: «Что вам снилось?» Можно было вести дневники сновидений, сравнивать рассказы, изучать повторяющиеся темы. Но заглянуть в работающий мозг спящего человека учёные ещё не умели.

Именно поэтому конец XIX – первая половина XX века стали временем двух параллельных революций. Одна происходила в психологии и была связана прежде всего с психоанализом. Вторая – в физиологии и технологиях регистрации работы мозга.

В конце концов эти две линии столкнутся.

Зигмунд Фрейд: сновидение как путь к бессознательному

В массовой культуре история изучения снов часто начинается именно с Зигмунда Фрейда. Исторически это неверно – к моменту его работы люди изучали и толковали сновидения уже тысячи лет. Но влияние Фрейда на представления XX века действительно трудно переоценить.

Его книга «Толкование сновидений» («Die Traumdeutung») вышла в 1899 году, хотя на титульной странице был указан 1900 год. Именно такую библиографическую датировку – «1900 [т.е. 1899]» – приводит Библиотека Конгресса США, где хранится экземпляр первого издания и его оцифрованная версия.

Что изменил Фрейд

Для Фрейда сновидение было психическим материалом, который можно анализировать.

В его модели существовало различие между тем, что человек помнит как сюжет сна, и скрытыми мыслями, которые могут обнаруживаться в ходе анализа. Большую роль он отводил желаниям и работе бессознательного. «Толкование сновидений» стало одной из центральных работ раннего психоанализа. Не зря эту книгу называют поворотной в истории психоанализа и отмечают, что Фрейд возвращался к своей теории сновидений на протяжении дальнейшей карьеры. 

Но здесь возникает интересный исторический парадокс.

Сегодня имя Фрейда часто встречается рядом с выражением «сонник Фрейда», будто психоаналитик оставил готовый справочник, в котором каждому предмету соответствует определённая расшифровка.

Его собственный метод был гораздо сложнее и не сводился к фиксированному словарю символов.

Психоаналитик предлагал человеку говорить обо всём, что приходит ему в голову в связи с отдельными элементами сна. Такой подход связан с методом свободных ассоциаций. Один и тот же образ поэтому нельзя было механически трактовать одинаково для всех людей.

Например, приснившийся дом для одной женщины может напоминать детство, для другой – недавний переезд, для третьей – конфликт с родителями. Сам образ не сообщает исследователю автоматически, какая ассоциация важна именно в этом случае.

Это существенно отличает психоаналитическую работу Фрейда от принципа: «приснилось X – значит произойдёт Y».

Современная экспериментальная наука не подтверждает психоаналитическую теорию Фрейда как универсальный механизм образования сновидений. Но его историческая роль огромна: сон оказался в центре разговора о внутренней жизни человека, памяти, желаниях, конфликтах и индивидуальном опыте.

Карл Густав Юнг: сновидение как язык психики

Другой человек, без которого невозможно представить историю психологических представлений о снах, – швейцарский психиатр Карл Густав Юнг.

Сначала Юнг сотрудничал с Фрейдом, но впоследствии их взгляды разошлись. Это коснулось и понимания сновидений.

Сводить различия к формуле «Фрейд видел во сне желания, Юнг – символы» слишком просто. Представления обоих исследователей менялись и были гораздо сложнее.

Одной из центральных идей Юнга стала компенсаторная функция сновидений. В его представлении сон способен дополнять или уравновешивать сознательную установку человека. Сновидения рассматривались как спонтанное выражение состояния психики, а их образы – в связи с индивидуальным контекстом и более широкими символическими мотивами. 

При этом важно разделять историческое влияние теории и её экспериментальную подтверждённость.

Например, попытки эмпирически проверить классическую идею компенсации давали неоднозначные результаты. В исследовании 1976 года обнаруженные связи между характеристиками личности и содержанием снов не подтвердили компенсационную гипотезу в её ожидаемой форме.

Это хороший пример того, как менялась сама культура изучения сновидений. Идею уже недостаточно было сформулировать убедительно – её начинали проверять экспериментально.

От толкования к измерению: появление ЭЭГ

Настоящая технологическая революция произошла, когда исследователи получили возможность регистрировать электрическую активность человеческого мозга.

В 1929 году немецкий психиатр Ханс Бергер опубликовал данные об электроэнцефалограмме человека. Метод регистрации электрической активности мозга получил название электроэнцефалографии – ЭЭГ. 

Для исследований сна это оказалось принципиально важно.

До появления таких методов спящего человека можно было наблюдать со стороны: видеть, как он дышит, двигается или просыпается. Теперь стало возможно замечать, что сон неоднороден, а активность мозга в течение ночи меняется.

В 1937 году американский исследователь Альфред Лумис с коллегами описал характерные ЭЭГ-паттерны сна и предложил разделение его глубины на несколько стадий – от A до E. В этих исследованиях фиксировались паттерны, которые сегодня связывают с NREM-сном (медленный сон, или сон без быстрых движений глаз): сонные веретёна, K-комплексы и медленные волны.

С этого момента исследование сна постепенно превращалось в область, где субъективный рассказ «Мне приснилось…» можно было сопоставить с объективными физиологическими данными: «Что в этот момент происходило со спящим организмом и мозгом?»

Но самое знаменитое открытие было впереди.

1953 год: открытие REM-сна меняет науку о сновидениях

Одно из важнейших событий в истории современной науки о сне произошло в Чикагском университете.

Аспирант Юджин Азеринский и физиолог Натаниэль Клейтман исследовали движения глаз у спящих людей. Они обнаружили, что во время сна периодически возникают эпизоды быстрых, резких и синхронных движений глаз.

4 сентября 1953 года журнал Science опубликовал их работу «Регулярно возникающие периоды движения глаз и сопутствующие феномены во время сна» (Regularly Occurring Periods of Eye Motility, and Concomitant Phenomena, During Sleep).

Так началась история того, что сегодня называют REM-сном – rapid eye movement sleep, или фазой быстрого сна.

Как учёные связали быстрые движения глаз со сновидениями

Особенно красив сам эксперимент.

Исследователи не могли посмотреть сон участника на экране. Поэтому они сделали то, что специалисты по сновидениям продолжают делать и сегодня: будили человека и спрашивали, что происходило в его сознании непосредственно перед пробуждением.

В опубликованных данных описаны 27 пробуждений во время периодов быстрых движений глаз. В 20 случаях участники сообщали о подробных сновидениях, обычно с визуальными образами. При 23 пробуждениях во время периодов без такой глазной активности в 19 случаях человек вообще не мог вспомнить сон. Авторы обнаружили статистически значимую связь между быстрыми движениями глаз и воспоминанием о сновидении. 

Это было принципиально новым шагом.

Вместо вопроса «Что символизирует сон?» наука получила возможность спрашивать: «При каком физиологическом состоянии мозга человек сообщает о сновидении?»

Сновидение окончательно вошло в лабораторию.

Демент и Клейтман: сон оказался циклическим

Исследования продолжились.

В 1957 году Уильям Демент и Натаниэль Клейтман опубликовали работу о циклических изменениях ЭЭГ во время сна и их связи с движениями глаз, движениями тела и сновидениями. 

В том же году появилась работа, специально посвящённая связи движений глаз со сновидческой активностью и объективному методу исследования сновидений.P

Постепенно стало понятно, что ночной сон – это не несколько часов одинакового «выключенного» состояния. В течение ночи организм проходит через разные стадии, а структура сна организована циклически.

Это полностью изменило представления о спящем мозге.

Если раньше сон легко было представить как период покоя между двумя днями бодрствования, то теперь становилось очевидно: ночью мозг проходит через динамические состояния, отличающиеся электрической активностью и физиологическими характеристиками.

Сны снятся не только в фазе быстрого сна

Открытие быстрого сна было настолько впечатляющим, что REM на некоторое время почти стал синонимом сновидений.

Отсюда возник популярный миф: человек видит сны только во время REM-сна.

Сегодня известно, что это не так.

Когда исследователи стали задавать после пробуждения более широкий вопрос – не только «видели ли вы сон?», а, например, «что происходило в вашем сознании непосредственно перед пробуждением?» – выяснилось, что субъективные переживания возникают и во время NREM-сна. В научных работах частота таких сообщений после NREM-пробуждений заметно варьировалась в зависимости от стадии и метода исследования.

При этом REM-сновидения в среднем действительно чаще вспоминаются и могут быть более длинными, яркими, эмоциональными, странными и сюжетными, чем сообщения после NREM-пробуждений. 

Поэтому корректная современная формулировка звучит примерно так: REM тесно связан с яркими сновидениями, но способность видеть сны не ограничивается только фазой быстрого сна.

Этот вывод кажется небольшим уточнением, однако для науки он оказался принципиальным. Если сновидение возможно при разных состояниях мозга, нельзя просто поставить знак равенства: REM = сновидение.

Нужно искать более точные нейронные механизмы сознательного опыта во сне.

1977 год: теория активации-синтеза

После открытия REM перед исследователями возник новый вопрос: если во время сна мозг активно работает, как эта активность превращается в целый мир с людьми, разговорами, погонями, домами, детьми, поездками и событиями, которых никогда не происходило?

В 1977 году психиатры и нейробиологи Джон Аллан Хобсон и Роберт Маккарли предложили влиятельную гипотезу активации-синтеза.

В их модели важную роль играла физиологическая активность мозга во время сна. Авторы предположили, что автоматически активированный передний мозг пытается синтезировать сновидение, сопоставляя внутренне генерируемую активность с информацией, хранящейся в памяти. 

В популярном пересказе эту теорию иногда превращают в утверждение: «Учёные доказали, что сны – бессмысленный шум мозга». Это неверно.

Гипотеза активации-синтеза предлагала нейрофизиологическую модель формирования сновидения. Сам термин «синтез» как раз предполагает, что мозг организует внутреннюю активность с использованием уже имеющейся информации и памяти. 

Теория впоследствии развивалась и пересматривалась, а современная наука о сновидениях не сводится к одной модели. Но историческое значение работы Хобсона и Маккарли велико: исследователи всё активнее искали происхождение особенностей сна в работе нервной системы, а не только в скрытом психологическом содержании.

Что происходит с мозгом, когда человек видит сон

Технологии второй половины XX и начала XXI века позволили пойти гораздо дальше первых записей ЭЭГ.

Современные исследователи используют электроэнцефалографию высокой плотности, методы нейровизуализации и экспериментальные пробуждения. Активность мозга непосредственно перед пробуждением можно сопоставить с рассказом участника о том, видел ли он сон, присутствовали ли в нём лица, движение, определённые места или другие элементы.

Одно из исследований с использованием ЭЭГ высокой плотности показало, что появление сновидений как во время быстрого, так и медленного сна связано с изменениями активности в задних областях коры головного мозга. Исследователи назвали эту область posterior hot zone – «зоной» в задней части коры, активность которой может быть связана с возникновением сознательного опыта во сне. По характеру активности мозга учёным даже удавалось с определённой точностью предсказывать, сообщит ли человек после пробуждения о сновидении.

Это уже совершенно другой уровень исследования по сравнению с древним толкователем, который мог работать только с рассказом о приснившемся.

Но важно понимать границы метода.

При этом современные приборы пока не позволяют буквально «посмотреть» чужой сон как фильм: содержание сновидения по-прежнему приходится восстанавливать прежде всего по рассказу самого человека.

Учёные сопоставляют объективные физиологические показатели с субъективными отчётами человека и постепенно выясняют, какие процессы сопровождают возникновение сознательного опыта во сне.

Сновидения и память: почему во сне возвращается пережитое

Наверняка многим знакомо странное ощущение: весь день был совершенно обычным, а ночью вдруг приснилась подруга из университета, квартира бабушки, старый начальник или человек, о котором вы, кажется, не вспоминали много лет.

Современные исследования памяти помогают понять, почему сновидения так легко смешивают прошлое и настоящее.

Во время сна происходят процессы, связанные с консолидацией памяти – стабилизацией и реорганизацией недавно полученной информации. Исследования показывают, что опыт бодрствования способен влиять на последующее содержание снов, а элементы недавно сформированных воспоминаний могут включаться в сновидения. 

Но здесь есть важная деталь: сновидение обычно не воспроизводит прожитый день как видеозапись.

Воспоминания могут появляться фрагментами, соединяться с более старыми событиями и образовывать новые комбинации. Поэтому во сне женщина может оказаться одновременно в своей нынешней квартире и в доме детства, разговаривать с человеком из прошлого о сегодняшних проблемах или приехать на работу в школу, которую окончила двадцать лет назад. Этим же отчасти можно объяснить характерную странность сновидений: мозг не обязательно воспроизводит одно воспоминание целиком, а может соединять элементы недавнего опыта, давних событий, знакомых людей и мест в новый сюжет.

Научный обзор о сновидениях и консолидации памяти отмечает: пережитый опыт не обязательно воспроизводится во сне в первоначальном виде. Смешение фрагментов разных воспоминаний может быть связано с процессами реорганизации памяти во время сна. При этом автор отдельно предупреждает: даже если консолидация памяти влияет на содержание сновидений, из этого ещё не следует, что сама функция сновидений обязательно заключается в консолидации памяти.

Исследования показывают, что процессы памяти во время сна могут влиять на содержание сновидений. Однако из этого не следует, что сновидения существуют именно для запоминания или переработки информации: вопрос об их самостоятельной функции остаётся открытым.

Почему события дня могут появиться во сне не сразу

Связь между дневным опытом и сновидением тоже оказалась сложнее, чем формула «что произошло сегодня – то приснится ночью».

Исследователи описывают так называемый day-residue effect – включение в сновидения элементов недавнего опыта, а в некоторых работах также dream-lag effect – отсроченное появление во сне элементов событий, произошедших несколькими днями раньше.

В одном из исследований личностно значимые события чаще включались в сны либо через 1–2 дня, либо через 5–7 дней после события. При этом авторы подчёркивали необходимость дальнейшего исследования механизма этого эффекта. 

Это позволяет иначе посмотреть на знакомую ситуацию: «Почему мне вдруг приснился этот человек? Я о нём вообще не думала».

Влияние прошлого опыта на сон не требует, чтобы человек весь предыдущий день сознательно размышлял именно об этом человеке или событии. Память – гораздо более сложная система, чем список мыслей, которые мы можем легко восстановить вечером.

Сновидения и эмоции

Не менее интересна связь сновидений с эмоциональным опытом.

Иногда утром мы забываем почти весь сюжет, но прекрасно помним чувство: тревогу, облегчение, влюблённость, стыд, ревность или страх. Бывает и наоборот – сон кажется совершенно нелогичным, но эмоционально воспринимается как очень важный.

Современные исследователи изучают возможную связь сна и сновидений с обработкой эмоционально значимого опыта. Существуют гипотезы, согласно которым процессы во время сна участвуют в работе с эмоциональной памятью, а переживания бодрствования способны влиять на эмоциональное содержание сновидений.

Однако и здесь необходимо избегать слишком красивого, но недоказанного вывода: «Сновидения нужны человеку, чтобы перерабатывать эмоции».

Это одна из обсуждаемых научных гипотез, а не окончательно установленная функция сновидений. Обзоры исследований прямо отмечают, что данных пока недостаточно, чтобы сделать однозначный вывод о роли сновидений в эмоциональной регуляции, работе памяти и других когнитивных процессах.

Именно поэтому современная наука осторожнее популярных психологических трактовок. Она может обнаружить связь, но связь ещё не всегда означает причину или функцию.

Почему некоторые сны повторяются

Особенно сильное впечатление производят сны, которые возвращаются снова и снова. Иногда повторяется практически весь сюжет, иногда – только место, человек, угроза или ощущение: снова не успела на самолёт, снова потеряла ребёнка в толпе, снова сдаю экзамен, к которому не готова.

Повторяемость сама по себе не означает, что сон обязательно предсказывает будущее.

Исследователи рассматривают содержание сновидений в связи с опытом бодрствования, памятью и эмоционально значимыми событиями, однако причины возвращения конкретного сюжета могут быть индивидуальными.

Подробнее о том, почему может возвращаться один сюжет и на что обратить внимание, если регулярно снится одно и то же, читайте в материале про повторяющиеся сны.

Почему кошмары тоже важны для науки о сновидениях

Страшные сны особенно хорошо показывают, насколько тесно сновидения могут быть связаны с эмоциями. Сильный страх нередко заставляет человека проснуться и хорошо запомнить увиденное, поэтому кошмары стали отдельным объектом исследований сна.

Сегодня кошмары рассматривают как неприятные сновидения, на появление которых могут влиять разные факторы, а не как предсказание будущей беды. Если они часто повторяются и мешают нормально отдыхать, важно обращать внимание именно на саму проблему сна, а не искать в кошмаре символическое предсказание.

Подробнее о причинах страшных сновидений у взрослых и детей и о ситуациях, когда стоит обратиться за помощью, читайте в отдельном материале «Почему снятся кошмары».

Можно ли научно доказать, что сон что-то означает

После всей истории от древнеегипетского папируса до ЭЭГ возникает закономерный вопрос: удалось ли современной науке выяснить значение конкретных снов?

Современная наука не подтверждает существование универсальной системы, по которой конкретному образу сна можно присвоить одно значение для всех людей.

Это не означает, что содержание сновидений никак не связано с жизнью человека. Напротив, исследования показывают, что в них могут включаться элементы недавнего опыта, давних воспоминаний и эмоционально значимых событий. Но определить по одному образу – например, змее, морю, беременности или свадьбе – конкретное событие будущего или психологическое состояние человека научными методами нельзя.

Поэтому научное исследование сновидений и сонник отвечают на разные вопросы. Наука изучает, как возникают сновидения, какие процессы мозга их сопровождают и как в них попадает жизненный опыт. Сонники отражают многовековую культурную традицию толкования образов и сюжетов сна.

Артемидор обращал внимание на обстоятельства жизни сновидца. Фрейд через много столетий настаивал на индивидуальных ассоциациях вместо механического словаря символов. Современные исследования памяти показывают, что элементы сна могут происходить из индивидуального жизненного опыта и соединяться друг с другом необычным образом.

От древнего папируса до лаборатории сна: как менялось представление о сновидениях

Ключевые этапы истории изучения сновидений можно представить в виде краткой хронологии.

Что о сновидениях наука пока не знает

Несмотря на ЭЭГ, лаборатории сна и десятилетия исследований, некоторые фундаментальные вопросы остаются открытыми.

Есть ли у сновидений собственная функция

Сон как физиологический процесс необходим организму и выполняет множество функций. Гораздо сложнее ответить на вопрос, существует ли отдельная функция именно у субъективного переживания сновидения.

Сновидения связывают с памятью, эмоциональной регуляцией, моделированием ситуаций и особенностями сознания, однако ни одна из этих гипотез пока не стала исчерпывающим объяснением того, зачем мы видим сны.

Почему один сон мы помним годами, а другой исчезает за минуту

Способность вспомнить сновидение сильно различается между людьми и даже у одного человека от ночи к ночи. На неё могут влиять стадия сна, момент пробуждения и другие факторы. Исследование механизмов запоминания сновидений продолжается.

Почему мозг создаёт настолько странные сюжеты

Способность вспомнить сновидение сильно различается между людьми и даже у одного человека от ночи к ночи. Важны условия пробуждения и стадия сна: яркий сюжет легче удержать в памяти, если человек проснулся непосредственно во время или вскоре после него. Но почему некоторые сны сохраняются в памяти годами, а другие исчезают почти сразу после пробуждения, исследователи продолжают выяснять.

Смешение фрагментов памяти – одна из возможных частей ответа. Во сне воспоминания могут соединяться не так, как во время последовательного рассказа о реальном событии. Но полноценного алгоритма, способного объяснить, почему именно сегодня мозг «выбрал» бабушкину дачу, бывшего одноклассника и поезд без дверей, у науки нет. 

Можно ли когда-нибудь увидеть чужой сон

Современная нейронаука уже умеет сопоставлять определённые характеристики субъективного опыта с активностью мозга, но это далеко от буквального просмотра чужого сна. Сегодня главным источником информации о содержании сновидения по-прежнему остаётся сам сновидец.

В этом отношении современный исследователь неожиданно похож на Артемидора или Фрейда: каким бы совершенным ни было оборудование, после пробуждения всё равно приходится спросить человека: «Что вам снилось?»

За несколько тысячелетий изменились не только представления о сновидениях, но и сами вопросы, которые человек задаёт о них. К привычному «что означает этот сон?» добавились другие: почему мы вообще видим сны, как мозг создаёт их сюжеты, почему в них возвращаются старые воспоминания и какую роль сновидения могут играть в работе памяти и эмоций. На часть этих вопросов наука уже отвечает, другие по-прежнему остаются открытыми.

Поэтому сегодня сновидения интересны сразу с нескольких точек зрения – как часть культуры и истории, как личный психологический опыт и как сложный феномен работы мозга. Сонники сохраняют многовековую традицию толкования снов, а научные исследования помогают понять, как и почему сами сновидения возникают.

Источники:

• Британский музей – Папирус Честер-Битти III
• Стэнфордская энциклопедия философии – Сны и сновидения
• Библиотека Конгресса – «Толкование сновидений» (Die Traumdeutung)
• Музей Фрейда, Лондон – Метод Фрейда для толкования снов
• PubMed – Асерински и Клейтман, 1953
• PubMed – Демент и Клейтман, 1957
• PubMed – Демент и Клейтман, связь движений глаз и сновидений
• PubMed – Хобсон и Маккарли, 1977
• PubMed Central – Сновидения и консолидация памяти во сне
• PubMed Central – Сновидения и мозг
• PubMed Central – Нейронные корреляты сновидений
• PubMed Central – Что мы знаем о сновидениях? Современное состояние науки и открытые вопросы
• Шепард и др. – История развития медицины сна в США
• Витали и др. – Зрение сновидений: от онтогенеза до «инженерии снов» при слепоте
• Перогамврос и др. – Сон и сновидения важны для значимых процессов психики
• Домино – Компенсаторные аспекты сновидений: эмпирическая проверка теории Юнга
• Библиотека Конгресса – Механизмы памяти: память и психоаналитическая теория
• Артемидор – О толковании снов (Онейрокритика)

Иллюстрации: © Baby.ru, сгенерированы при помощи нейросетей