Cветлый праздник Рождества Христова традиционно отмечают в кругу семьи. Рождество – хороший повод провести время за чтением. Собрали в нашей подборке рождественские рассказы и сказки про рождество для детей. Они особенные. В святочный вечер способны затронуть самые тонкие струны в душе каждого человека, независимо от его возраста. Если ребенок маленький, можно читать ему вслух. А после того, как вы узнаете больше о празднике с помощью автора, обязательно обсудите ее с ребенком.
В подарок мы выбрали отрывки из каждой рождественской книги.
«Девочка со спичками», Ганс Христиан Андерсен
Это короткий рассказ Ганса Христиана Андерсена. Автор написал его в 1845 году. Писателя вдохновила гравюре Иоганна Лундбю с изображением маленькой продавщицы спичек.
Рождественский рассказ уносит читателя в снежную зиму и одну очень холодную ночь. У девочки, которая продает спички, нет радостного настоящего. Но у нее есть волшебное прошлое, когда в святочный вечер было тепло и уютно.
Когда она зажигает спички одну за другой, чтобы согреться, холодный серый мир девочки волшебным образом меняется на глазах. Пламя, яркое, как свечи, освещает ее видения, одно краше другого — пылающий огонь в печи с полированными медными ручками и прекрасная рождественская елка, украшенная зажженными свечами и изысканными украшениями. И с наступлением ночи каждое новое видение кажется более реальным, чем окружающие ее темные улицы.
Ее праздник – в ее детских воспоминаниях. Утром девочку находят замерзшей…
Читайте отрывок: «Морозило, шёл снег, на улице становилось всё темнее и темнее. Это было как раз в вечер под Новый Год. В этот-то холод и тьму по улицам пробиралась бедная девочка с непокрытою головой и босая. Она, правда, вышла из дома в туфлях, но куда они годились! Огромные-преогромные! Последней их носила мать девочки, и они слетели у малютки с ног, когда она перебегала через улицу, испугавшись двух мчавшихся мимо карет. Одной туфли она так и не нашла, другую же подхватил какой-то мальчишка и убежал с ней, говоря, что из неё выйдет отличная колыбель для его детей, когда они у него будут.
И вот, девочка побрела дальше босая; ножонки её совсем покраснели и посинели от холода. В стареньком передничке у неё лежало несколько пачек серных спичек; одну пачку она держала в руке. За целый день никто не купил у неё ни спички; она не выручила ни гроша. Голодная, иззябшая, шла она всё дальше, дальше… Жалко было и взглянуть на бедняжку! Снежные хлопья падали на её прекрасные, вьющиеся, белокурые волосы, но она и не думала об этой красоте. Во всех окнах светились огоньки, по улицам пахло жареными гусями; сегодня, ведь, был канун Нового года — вот об этом она думала.
Наконец, она уселась в уголке, за выступом одного дома, съёжилась и поджала под себя ножки, чтобы хоть немножко согреться. Но нет, стало ещё холоднее, а домой она вернуться не смела: она, ведь, не продала ни одной спички, не выручила ни гроша — отец прибьёт её! Да и не теплее у них дома! Только что крыша-то над головой, а то ветер так и гуляет по всему жилью, несмотря на то, что все щели и дыры тщательно заткнуты соломой и тряпками. Ручонки её совсем окоченели. Ах! одна крошечная спичка могла бы согреть её! Если бы только она смела взять из пачки хоть одну, чиркнуть ею о стену и погреть пальчики! Наконец, она вытащила одну. Чирк! Как она зашипела и загорелась! Пламя было такое тёплое, ясное, и когда девочка прикрыла его от ветра горсточкой, ей показалось, что перед нею горит свечка. Странная это была свечка: девочке чудилось, будто она сидит перед большою железною печкой с блестящими медными ножками и дверцами. Как славно пылал в ней огонь, как тепло стало малютке! Она вытянула было и ножки, но… огонь погас. Печка исчезла, в руках девочки остался лишь обгорелый конец спички.
Вот она чиркнула другою; спичка загорелась, пламя её упало прямо на стену, и стена стала вдруг прозрачною, как кисейная. Девочка увидела всю комнату, накрытый белоснежною скатертью и уставленный дорогим фарфором стол, а на нём жареного гуся, начинённого черносливом и яблоками. Что за запах шёл от него! Лучше же всего было то, что гусь вдруг спрыгнул со стола и, как был с вилкою и ножом в спине, так и побежал вперевалку прямо к девочке...»
«Щелкунчик и Мышиный король», Э. Т. А. Гофман
«Щелкунчик и Мышиный король» — это рождественский рассказ, написанный в 1816 году Эрнстом Гофманом. На создание сказки автора вдохновило общение с детьми своего приятеля. Мальчик и девочки Фридрих и Клара также стали героями книги. Гофман изменил из имена, назвав персонажей довольно похоже — Мари и Фриц.
По мотивам сказки русский композитор Петр Ильич Чайковский создал балет, который спустя десятилетия стал главной рождественско-новогодней постановкой во многих странах мира. А саму сказку «Щелкунчик и Мышиный король» многократно экранизировали.
Читайте отрывок: «Большая елка посреди комнаты была увешана золотыми и серебряными яблоками, а на всех ветках, словно цветы или бутоны, росли обсахаренные орехи, пестрые конфеты и вообще всякие сласти. Но больше всего украшали чудесное дерево сотни маленьких свечек, которые, как звездочки, сверкали в густой зелени, и елка, залитая огнями и озарявшая все вокруг, так и манила сорвать растущие на ней цветы и плоды. Вокруг дерева все пестрело и сияло. И чего там только не было! Не знаю, кому под силу это описать! .. Мари увидела нарядных кукол, хорошенькую игрушечную посуду, но больше всего обрадовало се шелковое платьице, искусно отделанное цветными лентами и висевшее так, что Мари могла любоваться им со всех сторон; она и любовалась им всласть, то и дело повторяя:
- Ах, какое красивое, какое милое, милое платьице! И мне позволят, наверное, позволят, в самом деле позволят его надеть!
Фриц тем временем уже три или четыре раза галопом и рысью проскакал вокруг стола на новом гнедом коне, который, как он и предполагал, стоял на привязи у стола с подарками. Слезая, он сказал, что конь - лютый зверь, по ничего: уж он его вышколит. Потом он произвел смотр новому эскадрону гусар; они были одеты в великолепные красные мундиры, шитые золотом, размахивали серебряными саблями и сидели на таких белоснежных конях, что можно подумать, будто и кони тоже из чистого серебра.
Только что дети, немного угомонившись, хотели взяться за книжки с картинками, лежавшие раскрытыми на столе, чтобы можно было любоваться разными замечательными цветами, пестро раскрашенными людьми и хорошенькими играющими детками, так натурально изображенными, будто они и впрямь живые и вот-вот заговорят, - так вот, только что дети хотели взяться за чудесные книжки, как опять прозвенел колокольчик. Дети знали, что теперь черед подаркам крестного Дроссельмсйера, и подбежали к столу, стоявшему у стены. Ширмы, за которыми до тех пор был скрыт стол, быстро убрали. Ах, что увидели дети! На зеленой, усеянной цветами лужайке стоял замечательный замок со множеством зеркальных окон и золотых башен. Заиграла музыка, двери и окна распахнулись, и все увидели, что в залах прохаживаются крошечные, но очень изящно сделанные кавалеры и дамы в шляпах с перьями и в платьях с длинными шлейфами. В центральном зале, который так весь и сиял (столько свечек горело в серебряных люстрах! ), под музыку плясали дети в коротких камзольчиках и юбочках...»
«Адвент. Повесть о добром пастухе», Гуннар Гуннарссон
В основе повести этой повести — реальные события: 10 декабря 1925 года на северо-востоке Исландии группа мужчин отправилась в горы на поиски заблудившихся овец. Одним из героев был Бенедикт Сигурйонссон по прозвищу Горный Бенси.
Чуть больше, чем через месяц, 13 января, все участники поисковой группы, за исключением одного, вернулись. И когда группа вновь собралась в горы, чтобы найти друга, он вернулся сам, пережив во время Рождества снежную бурю.
Писатель сделал подарок своим читателям, написав хорошую рождественскую книгу. Это дает возможность подумать о том, как важно найти в своей жизни смысл. Герой отправлялся на поиски овец… Рождественский рассказ может поначалу показаться сложным, но, если его разобрать и понять смысл, станет очевидно —это зимний подарок, посвященный ожиданию чего-то лучшего.
Читайте отрывок: «Когда приближается праздник, люди начинают к нему готовиться. Все делают это по-разному. Вот и у Бенедикта был свой способ. В самом начале Рождественского поста, лучше прямо в первое воскресенье Адвента, если, конечно, погода позволяла, он клал в свою котомку побольше еды, носки на смену, две или три пары новых кожаных башмаков, примус, бидон с керосином и бутылочку спирта и отправлялся далеко в горы, где в это время года можно было повстречать лишь привычных к зимним холодам хищных птиц, лис да забытых пастухами овец, неприкаянно бродивших от одного пучка сухой травы к другому. Именно за этими заблудшими овцами и ходил Бенедикт в Адвент, иначе, оставленные там, на пустоши, они просто-напросто замерзнут насмерть или умрут от голода, и только потому, что никто не захотел или не отважился их найти и привести домой. А ведь они – живые существа из плоти и крови, он чувствовал свою ответственность за них. Им двигало исключительно желание найти их и доставить под кров целыми и невредимыми, прежде чем великий праздник придет на эту холодную землю и наполнит ее покоем, а души тех, кто не перекладывал дела на ближних и справлялся с ними сам, не жалея сил, – благодатью.
За овцами Бенедикт всегда ходил один. Впрочем, так уж и один? Спутников из рода человеческого у него действительно не было. Но его всегда сопровождала собака и обычно еще баран-вожак. Когда случилась эта история, пса его звали Лев, и, по словам Бенедикта, был он вылитый папа римский. Баран за свою стойкость и закалку получил кличку Железяка. Эти трое были неразлучны, особенно когда отправлялись в такие экспедиции...»
«Гель-Грин, центр земли», Никки Каллен
Настоящее имя автора этой рождественской истории псевдоним писателя – Павел Гуров. Он придумал сказку о местечке под названием Гель-Грин.
История переносит читателя в волшебный мир, где живут люди с необычными именами: Свет, Цвет, Лютеция, Река и Анри-Поль. Получилась атмосферная история, которую будет интересно узнать в святочный волшебный вечер.
Читайте отрывок: «Цвету было четыре года, Свету шесть – скоро в школу; и Стефан думал, есть ли там школа; купил на всякий случай учебники, новые ботинки, кучу разноцветных свитеров и всё боялся, что они не захотят поехать вместе с ним; будут плакать, прощаясь, в аэропорту. Но они шли спокойно, держась за руки, в голубой – Свет и оранжевой – Цвет кепочках; Цвет крутил головой: ему всё было любопытно, он был из первооткрывателей. И Стефан с облегчением понял, что, может, наоборот, к лучшему; с папой и мамой Цвет превратился бы в обыкновенного избалованного подростка, каким был Эдвард; а Свет был для него загадкой; как Река; как река. Они спали, обнявшись, в самолете. «Какие милые, – сказала стюардесса в синей форме, – ваши братики?» – и принесла им по куриной отбивной с оливкой внутри и фигурного шоколада. Стефан смотрел на облака внизу; везде у него спрашивали паспорт – выглядел он на пятнадцать, застрял во времени, Марти Мак Флай, когда его жизнь началась и закончилась; рассеянно целовал детей в макушки и покупал им мороженое и орешки по первому требованию...»
«Рождественские истории», Чарльз Диккенс
Диккенс написал рассказ в период, когда британцы исследовали и переоценивали прошлые рождественские традиции, включая гимны, и новые обычаи, такие как открытки и елки. На писателя повлиял опыт его собственной юности и рождественские рассказы других авторов, в том числе Вашингтона Ирвинга и Дугласа Джерролда.
«Рождественские история» рассказывает историю пожилого скряги, которого посещает призрак его бывшего делового партнера и духи прошлого, настоящего и грядущего Рождества. После их визитов герой переоценивает свою жизнь и становится добрее.
Читайте отрывок: «Когда Скрудж проснулся, было так темно, что, выглянув из-за полога, он едва мог отличить прозрачное стекло окна от непроницаемо черных стен комнаты. Он зорко вглядывался во мрак – зрение у него было острое, как у хорька, – и в это мгновение часы на соседней колокольне пробили четыре четверти. Скрудж прислушался.
К его изумлению часы гулко пробили шесть ударов, затем семь, восемь... – и смолкли только на двенадцатом ударе. Полночь! А он лег спать в третьем часу ночи! Часы били неправильно. Верно, в механизм попала сосулька. Полночь!
Скрудж нажал пружинку своего хронометра, дабы исправить скандальную ошибку церковных часов. Хронометр быстро и четко отзвонил двенадцать раз.
- Что такое? Быть того не может! – произнес Скрудж. – Выходит, я проспал чуть ли не целые сутки! А может, что-нибудь случилось с солнцем и сейчас не полночь, а полдень?
Эта мысль вселила в него такую тревогу, что он вылез из постели и ощупью добрался до окна. Стекло заиндевело. Чтобы хоть что-нибудь увидеть, пришлось протереть его рукавом, но и после этого почти ничего увидеть не удалось. Тем не менее Скрудж установил, что на дворе все такой же густой туман и такой же лютый мороз и очень тихо и безлюдно – никакой суматохи, никакого переполоха, которые неминуемо должны были возникнуть, если бы ночь прогнала в неурочное время белый день и воцарилась на земле. Это было уже большим облегчением для Скруджа, так как иначе все его векселя стоили бы не больше, чем американские ценные бумаги, ибо, если бы на земле не существовало больше такого понятия, как день, то и формула...»
«Рождественское чудо мистера Туми», Сьюзан Войцеховски
Это тёплая и проникновенная рождественская история, дополненная выразительными иллюстрациями Патрика Джеймса Линча.
Детям легко верить в чудеса – для них они естественны и очевидны. Взрослым же порой нужно остановиться и внимательно посмотреть вокруг, чтобы заметить: настоящее чудо уже происходит. Особенно в преддверии Рождества и Нового года – самых светлых и долгожданных праздников.
Достаточно почувствовать благодарность к тем, кто заботится о доме, уважение к тем, кто много работает, и найти в себе терпение и любовь, чтобы поделиться временем и умением с ребёнком, который жаждет внимания. Именно из таких, на первый взгляд незаметных, мгновений тепла и участия рождается волшебство, способное растопить даже самое суровое сердце – и изменить жизнь угрюмого мистера Туми.
Читайте отрывок: «Никто в деревне и не догадывался, отчего мистер Туми такой мрачный и нелюдимый ворчун, с чего это он вечно горбился, сутулился, будто клонил его к земле невидимый непосильный груз. На самом-то деле несколько лет тому назад, когда Джонатан Туми был молод и полон жизни, случилась беда: его жена и крохотный сын сильно заболели. В те времена врачи были не такие умелые, да и хороших лекарств у них было поменьше, чем сейчас. И через три дня любимая жена и младенец угасли. Остался Джонатан Туми один-одинёшенек на всём белом свете.
Сильно горевал он, да ничего не поделаешь. Уложил свои немудрёные пожитки в крытый фургон и ехал куда глаза глядят до тех пор, пока в глазах этих не высохли горькие слёзы. Остановился он в первой попавшейся деревне, обосновался в низеньком домике, стоявшем на отшибе, и продолжал делать то, чем занимался и прежде, — резьбой по дереву.
И вот однажды, а было это в самом начале декабря, в дверь мистера Туми постучали. С обычным своим ворчанием он двинулся к двери. На пороге стояли женщина и маленький мальчик...»
«Письма Рождественского Деда», Дж. Р. Р. Толкин
Это волшебная сказка, рождённая из семейной традиции и любви к детству. Более двадцати лет Джон Рональд Руэл Толкин писал своим детям рождественские письма от имени Рождественского Деда – первое в 1920 году, последнее в 1943-м.
Каждое письмо приходило на Рождество и становилось частью живого диалога: дети отвечали, задавали вопросы, верили и ждали продолжения. Рождественский Дед рассказывал о своём доме на Северном полюсе, верных помощниках и друзьях, о приключениях, которые были то смешными, то тревожными, но всегда полными тепла и уюта.
Эта книга – не просто сборник писем, а искренний и трогательный мир, в котором рождественское чудо создаётся заботой, фантазией и вниманием к близким. История, напоминающая взрослым о магии праздника, а детям – о том, что чудеса начинаются с веры.
Читайте отрывок: «Этот год выдался для меня не слишком удачным: хлопот не оберешься, а припасы тают. Моя рука дрожит сильнее обычного, когда я пишу эти строки. У нас тут творятся жуткие вещи -- часть подарков пришла в негодность, Белый медведь отказывается мне помогать, да еще перед самым Рождеством пришлось переезжать в новый дом (вот откуда взялся мой новый адрес). А началось все с того, что в один ветреный ноябрьский денек ветер сорвал с моей головы колпак и забросил его на макушку шеста, который торчит на Северном полюсе. Как я его ни отговаривал, Белый медведь полез на шест. Разумеется, ничего хорошего из этой затеи не вышло. Шест переломился пополам, обломки рухнули на крышу моего дома и пробили в ней дырку, а Белый медведь провалился в эту дырку и упал в гостиную с моим колпаком на носу... »
«Рождественское благословение», Донна Ванлир
Американский писатель Донна Ванлир написала книгу о волшебстве. Она рассказывает о времени, когда может произойти чудо. И для этого не нужно обладать какой-либо чудодейственной силой.
Читайте отрывок: «Некоторые люди могут прожить всю жизнь, не замечая маленьких чудес, что случаются с нами каждый день, — этих благословений, которые Бог посылает нам с небес для того, чтобы заставить нас улыбнуться, рассмеяться или растрогать до глубины души, чтобы легонько привлечь нас поближе к своему боку.
Когда-то я тоже не обращал внимания на эти волшебные мелочи: смех моих детей, их первые неуклюжие шаги, их маленькие ручки, цепляющиеся за мой палец в поисках поддержки. Я не видел, как одно время года сменяется другим, как весной голые ветви кизила взрываются пышным цветом, как летом дубы одеваются в густую зелень, укрывая наш дом прохладной тенью. Я не замечал теплых взглядов и звонкого смеха жены. Не понимал, каким счастьем обладаю — ее любовью.
Однажды вечером, когда радость была далеко-далеко, Божья благодать коснулась меня, и я прозрел. Та же благодать подвигла меня написать эту историю, поделиться с вами тем, что я понял, хотя должен признать: до того, как это случилось, никакие истории, никакой чужой опыт не смогли бы достучаться до моей души.
Мы все задаемся вопросами. Мне потребовалось немало времени, чтобы разобраться, какие вопросы действительно важны. Оказалось, что терзающие меня «как?» (Как заработать побольше денег? Как получить повышение?) совсем не имеют значения. Нет, нужно задумываться о другом. Например, о чем думают под снегом цветы? Или когда птицы заказывают билеты, чтобы лететь на юг? Или что хочет от меня Бог? Или о чем мечтает моя жена?
Год назад я наконец смог сложить все кусочки воедино. Я встретил молодого человека, который рассказал мне, как все было...»
«Рождественская мистерия», Юстейн Гордер
Книгу написал известный норвежский писатель Юстейн Гордер. Она похожа на адвент-календарь, где каждый новый день в декабре мальчик Иоаким знакомится с библейской историей. Это рождественская сказка, где мальчик путешествует сквозь время и пространство в тот день, когда в городе Вифлееме у Марии и Иосифа родился младенец Иисус...
Хорошая история, чтобы прочитать ее в зимний вечер. Книга о Рождестве, по отзывам читателей, стала для них вдохновляющей.
Читайте отрывок: «Смеркалось. В свете фонарей кружились снежные хлопья. На улицах царило оживление.
Среди праздничной толпы шел и Иоаким со своим папой. Они приехали в город, чтобы купить рождественский календарь, и это была их последняя надежда, ведь завтра уже первое декабря. Увы, все календари в газетном киоске и в большом книжном магазине на площади были проданы.
Иоаким дернул отца за руку и указал на крохотную витрину маленькой лавки. К стопкам книг был прислонен красочный рождественский календарь.
– Вот, смотри! – воскликнул Иоаким.
Папа повернул голову.
– Слава Богу.
Они вошли в тесную лавку. Иоаким решил про себя, что магазинчик старомодный и обшарпанный. Вдоль стен тянулись книжные полки, и все они от самого пола и до потолка были сплошь заставлены книгами. Причем почти каждая в единственном экземпляре.
На прилавке лежала кипа рождественских календарей. На одних был изображен Санта-Клаус рядом с оленьей упряжкой. На других – хлев, в котором сидел крошечный рождественский гном и ел кашу из огромной миски.
Папа взял в руки оба календаря.
– В этом за створками окошек спрятаны шоколадные фигурки, что, как ты понимаешь, не очень-то полезно для зубов. А тут – пластмассовые.
Иоаким стоял рядом и разглядывал то один, то другой календарь. Он никак не мог решить, какой ему больше нравится.
– Когда я был маленький, календари делали совсем другие, – продолжал рассуждать папа.
Иоаким поднял голову и приготовился слушать.
– А какие?
– В каждом окошке находилась всего лишь маленькая картинка. Но все равно мы с волнением открывали их. Сначала пытались угадать, что именно там будет. А когда наконец створки распахивались, у нас от восторга замирало сердце. Мы словно заглядывали в неведомый мир.
Внезапно Иоаким что-то заметил на одной из книжных полок.
– Там тоже стоит рождественский календарь.
Он подбежал к полке, вытащил календарь и показал папе. На картинке были изображены Иосиф и Мария, склонившаяся над яслями, где лежал младенец Иисус. Чуть поодаль стояли на коленях волхвы. У входа в хлев теснились пастухи и овцы. С неба спускались ангелы. Один из них трубил в трубу.
Краски на картинке совсем поблекли, словно календарь целое лето пролежал на солнце. Но он был настолько прекрасен, что Иоаким даже разволновался.
– Хочу этот, – сказал он.
Папа улыбнулся.
– Видишь ли, этот календарь, скорее всего, не продается. Я думаю, он очень старый. Наверное, ему столько же лет, сколько и мне.
– Но ведь никто не открывал в нем окошки…
– Это просто для украшения витрины.
Иоаким не мог отвести взгляд от старого календаря.
– Хочу этот, – повторял он. – Я хочу только этот, потому что он особенный.
Подошел хозяин лавки, пожилой седой человек. Он с интересом посмотрел на календарь в руках Иоакима.
– Красивый, – одобрил он. – Самый настоящий рождественский календарь, какие делали раньше. Кажется, будто нарисован от руки.
– Мой сын, – папа указал на Иоакима, – хочет, чтобы мы купили именно этот. Я пытался объяснить ему, что календарь не продается.
Книготорговец с удивлением поднял брови.
– Вы говорите, что нашли его… здесь? Лично я давненько таких не видел...»
«В канун Рождества», Розамунда Пилчер
Английский автор Розамунда Пилчер написала историю о встрече людей разного возраста. У каждого из них свой путь. Это пятеро человек со своими горестями и печалями. Но неспроста они собрались в провинциальном доме в Рождество. Ведь в этот праздник даже ожидание чуда дарит счастье и становится подарком.
Читайте отрывок: «Прежде, чем навсегда покинуть Лондон и уехать в деревню, Элфрида Фиппс посетила приют для собак в Баттерси и возвратилась оттуда с четвероногим компаньоном. Найти его было нелегко, это заняло душераздирающие полчаса, но как только она его увидела – он сидел в клетке у самой решетки и смотрел на Элфриду своими черными ласковыми глазами, – она поняла, что это тот, кто ей нужен. Элфрида не хотела большого зверя или какую-нибудь истеричную болонку. Пес был как раз подходящего размера. Нормальная собака.
Он был лохматый, густая мягкая шерсть падала на глаза, уши то вставали торчком, то опадали, а хвост увенчивала роскошная кисточка.
Окрас – коричневые и белые пятна вразброс, без какой-либо симметрии. Коричневые, в точности цвета какао с молоком. На вопрос о его породе служительница ответила, что, по ее мнению, это помесь сторожевого колли с бородатым колли. А может, с примесью и еще каких-то пород. Элфриду это не занимало. Ей понравилось выражение его морды – он был добрый.
Она пожертвовала приюту умеренную сумму, и новый приятель, сидя на заднем сиденье ее старенького автомобиля и с довольным видом поглядывая в окошко, уехал вместе с ней. Похоже, начало новой жизни ему нравилось. Назавтра Элфрида отвела его к собачьему парикмахеру – стричься, мыться и сушиться. Он был возвращен ей пушистым, свежим, источающим приятный лимонный аромат. В ответ на такое изысканное внимание он как мог демонстрировал благодарность, преданность и обожание. Пес был скромен, даже несколько робок, но и в храбрости ему нельзя было отказать. Едва раздавался звонок в дверь, как он сначала заливался оглушительным лаем, а затем прятался в свою корзину или прыгал на колени к Элфриде.
Имя ему она нашла не сразу, но в конце концов выбрала: Горацио. «Мой друг Горацио».
День был хмурый, унылый, ничем не примечательный. С деревьев слетали последние листья, дул холодный пронизывающий ветер – обычно такие ветра в октябре еще не дуют, – и даже самые ревностные садоводы предпочли остаться дома; улица была пуста, дети еще были в школе. По небу нескончаемой чередой неслись низкие облака. Элфрида шла быстрым шагом, за ней без особой охоты семенил Горацио, как видно понимая, что другой прогулки сегодня не будет и, следовательно, придется довольствоваться этой.
Сюда, в деревню Дибтон в Гемпшире, Элфрида приехала полтора года назад. Здесь для нее началась новая жизнь. Поначалу она чувствовала себя немного одиноко, но теперь и представить не могла, что поселилась бы в каком-то другом месте. Время от времени кто-нибудь из ее старых подруг по театру отважно пускался в путь, чтобы навестить ее. Спать гостье приходилось на старой бугристой кушетке в задней комнатке, которую Элфрида называла своей мастерской. Здесь стояла швейная машинка, на которой она шила диванные подушки для интерьерного салона на Слоун-стрит, зарабатывая себе на мелкие расходы...»
«Рождественский мешок», Кевин Алан Милн
Главные герои этой книги – дети. Поэтому взрослые могут читать рождественскую историю вместе с юными слушателями. События разворачивают в течение одного месяца. И эти дня становятся очень ценными для мальчиков, которые уже не верят в чудо. В их жизни все меняется…
Читайте отрывок: «Очередь тех, кто хотел увидеть Санту, растянулась почти на триста футов от маленького деревянного домика в центре зала до павильончика, торгующего носками. Над дверью домика висела большая вывеска от руки: «Лакомства от Санты – вкуснятина с Северного полюса». Вероятно, Северный полюс был на вкус чем-то вроде рождественского леденца или карамельной палочки, потому что эльфы в сверкающих зеленых туниках и темно-лиловом трико, танцевавшие возле домика, вручали их всем мужчинам, женщинам и детям, входившим к Санте.
Еще один эльф стоял в хвосте очереди, а та все удлинялась и удлинялась. Эльф раздавал красные листки бумаги и карандаши всем детям, вставшим в нее.
– Для чего это? – спросил я, когда он протянул мне листок.
– Для того, пацан, шобы ты написал энтот список и отдал его Санте-Клаусу. – Парень с кривой улыбкой наклонился ко мне и заглянул мне в глаза.
– Как смешно вы говорите. – В свои девять лет я еще не научился деликатности и всегда говорил всем в глаза то, что думал. Все мои мысли тут же слетали с моего языка.
– Правда? – засмеялся эльф. – Знаешь, коли ты окажешься в Бронксе, тебе скажут там то же самое.
– Извините, мистер, – пробормотал я, радуясь, что он не обиделся. – Что мы должны написать на этом листочке? Может быть, когда придет наша очередь, мы просто скажем Санте, что нам хочется получить на Рождество?
– Коли вы, детишки, все равно будете топтаться в энтой очередище, то вот вы и потратите время с пользой, ага? Мы так рассудили. Шобы вам, когда вы окажетесь перед Сантой, не пришлось ломать голову и вспоминать, шо вы хотели ему сказать. Ты просто отдашь ему свой листок и потопаешь дальше. Понял?
Я кивнул.
– Вот и славно. – Он взъерошил мне волосы и выпрямился, напоследок добавив: – Веселого блин Рождества!
Я посмотрел на красный листок. Наверху было напечатано жирным шрифтом: «Я хочу получить на Рождество…» Ниже шли в три колонки пустые строчки, на этой стороне и на обороте – достаточно места, чтобы перечислить все игрушки и гаджеты, которые я видел в своей жизни...»
«Неразменный рубль», Н.С. Лесков
Русский писатель Николай Лесков размышляет на важную тему, о которой чаще всего вспоминают в Рождество: о чистоте души, помыслов и поступков. В праздник стоит прочесть эту книгу, а затем обсудить, как важно быть в гармонии и честными с собой и окружающими, не тратить время и силы на бесполезную суету.
Читайте отрывок: «Есть поверье, будто волшебными средствами можно получить неразменный рубль, т. е. такой рубль, который, сколько раз его ни выдавай, он все-таки опять является целым в кармане. Но для того, чтобы добыть такой рубль, нужно претерпеть большие страхи.
Здесь надо стать, пожать кошку посильнее, так, чтобы она замяукала, и зажмурить глаза. Все это надо сделать за несколько минут перед полночью, а в самую полночь придет кто-то и станет торговать кошку. Покупщик будет давать за бедного зверька очень много денег, но продавец должен требовать непременно только рубль, – ни больше, ни меньше как один серебряный рубль. Покупщик будет навязывать более, но надо настойчиво требовать рубль, и когда, наконец, этот рубль будет дан, тогда его надо положить в карман и держать рукою, а самому уходить как можно скорее и не оглядываться. Этот рубль и есть неразменный или безрасходный, – то есть сколько ни отдавайте его в уплату за что-нибудь, – он все-таки опять является в кармане. Чтобы заплатить, например, сто рублей, надо только сто раз опустить руку в карман и оттуда всякий раз вынуть рубль.
Конечно, это поверье пустое и недостаточное; но есть простые люди, которые склонны верить, что неразменные рубли действительно можно добывать. Когда я был маленьким мальчиком, и я тоже этому верил.
Раз, во времена моего детства, няня, укладывая меня спать в рождественскую ночь, сказала, что у нас теперь на деревне очень многие не спят, а гадают, рядятся, ворожат и, между прочим, добывают себе «неразменный рубль». Она распространилась на тот счет, что людям, которые пошли добывать неразменный рубль, теперь всех страшнее, потому что они должны лицом к лицу встретиться с дьяволом на далеком распутье и торговаться с ним за черную кошку; но зато их ждут и самые большие радости… Сколько можно накупить прекрасных вещей за беспереводный рубль! Что бы я наделал, если бы мне попался такой рубль! Мне тогда было всего лет восемь, но я уже побывал в своей жизни в Орле и в Кромах и знал некоторые превосходные произведения русского искусства, привозимые купцами к нашей приходской церкви на рождественскую ярмарку.
Я знал, что на свете бывают пряники желтые, с патокою, и белые пряники – с мятой, бывают столбики и сосульки, бывает такое лакомство, которое называется «резь», или лапша, или еще проще – «шмотья», бывают орехи простые и каленые; а для богатого кармана привозят и изюм, и финики. Кроме того, я видал картины с генералами и множество других вещей, которых я не мог купить, потому что мне давали на мои расходы простой серебряный рубль, а не беспереводный. Но няня нагнулась надо мною и прошептала, что нынче это будет иначе, потому что беспереводный рубль есть у моей бабушки и она решила подарить его мне, но только я должен быть очень осторожен, чтобы не лишиться этой чудесной монеты, потому что он имеет одно волшебное, очень капризное свойство.
– Какое? – спросил я.
– А это тебе скажет бабушка. Ты спи, а завтра, как проснешься, бабушка принесет тебе неразменный рубль и скажет, как надо с ним обращаться...»
«Бедный принц», Александр Куприн
Главный герой этой книги о Рождестве – 9-летний мальчик Даня. Ему грустно и скучно под опекой мамы, бабушки и тетушек. Это женское «царство» любит Даню и называет маленьким принцем. Но Даня уверен, что он – бедный принц, так как у него нет возможности вести тот образ жизни, о котором мечтает: бегать, прыгать, шалить, играть с другими мальчиками. Поэтому он убегает с уличными ребятами колядовать. И это время окажется для героя книги лучшим.
Читайте отрывок: «Замечательно умно! – думает сердито девятилетний Даня Иевлев, лежа животом на шкуре белого медведя и постукивая каблуком о каблук поднятых кверху ног. – Замечательно! Только большие и могут быть такими притворщиками. Сами заперли меня в темную гостиную, а сами развлекаются тем, что увешивают елку. А от меня требуют, чтобы я делал вид, будто ни о чем не догадываюсь. Вот они какие – взрослые!»
На улице горит газовый фонарь, и золотит морозные разводы на стеклах, и, скользя сквозь листья латаний и фикусов, стелет легкий золотистый узор на полу. Слабо блестит в полутьме изогнутый бок рояля.
«Да и что веселого, по правде сказать, в этой елке? – продолжает размышлять Даня. – Ну, придут знакомые мальчики и девочки и будут притворяться, в угоду большим, умными и воспитанными детьми… За каждым гувернантка или какая-нибудь старенькая тетя… Заставят говорить все время по-английски… Затеют какую-нибудь прескучную игру, в которой непременно нужно называть имена зверей, растений или городов, а взрослые будут вмешиваться и поправлять маленьких. Велят ходить цепью вокруг елки и что-нибудь петь и для чего-то хлопать в ладоши; потом все усядутся под елкой, и дядя Ника прочитает вслух ненатуральным, актерским, «давлючим», как говорит Сонина няня, голосом рассказ о бедном мальчике, который замерзает на улице, глядя на роскошную елку богача. А потом подарят готовальню, глобус и детскую книжку с картинками… А коньков или лыж уж наверно не подарят… И пошлют спать.
Нет, ничего не понимают эти взрослые… Вот и папа… он самый главный человек в городе и, конечно, самый ученый… недаром его называют городской головой… Но и он мало чего понимает. Он до сих пор думает, что Даня маленький ребенок, а как бы он удивился, узнав, что Даня давным-давно уже решился стать знаменитым авиатором и открыть оба полюса. У него уже и план летающего корабля готов, нужно только достать где-нибудь гибкую стальную полосу, резиновый шнур и большой, больше дома, шелковый зонтик. Именно на таком аэроплане Даня чудесно летает по ночам во сне».
Мальчик лениво встал с медведя, подошел, волоча ноги, к окну, подышал на фантастические морозные леса из пальм, потер рукавом стекло. Он худощавый, но стройный и крепкий ребенок. На нем коричневая из рубчатого бархата курточка, такие же штанишки по колено, черные гетры и толстые штиблеты на шнурках, отложной крахмальный воротник и белый галстук. Светлые, короткие и мягкие волосы расчесаны, как у взрослого, английским прямым пробором. Но его милое лицо мучительно бледно, и это происходит от недостатка воздуха: чуть ветер немного посильнее или мороз больше шести градусов, Даню не выпускают гулять. А если и поведут на улицу, то полчаса перед этим укутывают: гамаши, меховые ботики, теплый оренбургский платок на грудь, шапка с наушниками, башлычок, пальто на гагачьем пуху, беличьи перчатки, муфта… опротивеет и гулянье!..»
«Новогодний праздник отца и маленькой дочери», Александр Грин
Русский писатель Александр Грин написал трогательный рассказ о родительской любви. Это небольшая зарисовка, в которой есть нежность, любовь, боль и грусть. Будет что обсудить семьей после знакомства с рождественской историей.
Читайте отрывок: «Девочка вошла в кабинет.
- Это конюшня, – сказала она, подбирая в горестном изумлении своем какое-нибудь сильное сравнение тому, что увидела. – Или невыметенный амбар. Как ты одинок, папа, труженик мой! А завтра ведь Новый год!
Вся трепеща от любви и жалости, она сняла свое хорошенькое шелковое пальто, расстегнула и засучила рукава. Через мгновение захлопали и застучали бесчисленные увесистые томы, решительно сброшенные ею в угол отовсюду, где только находила она их в ненадлежащем месте. Была открыта форточка; свежий воздух прозрачной струей потек в накуренную до темноты, нетопленную, сырую комнату.
Тави разыскала скатерть, спешно перемыла посуду; наконец, затопила камин, набив его туго сорной бумагой, вытащенной из корзины, сором и остатками угля, разысканного на кухне; затем вскипятила кофе. С ней была ее дорожная провизия, и она разложила ее покрасивее на столе. Так хлопоча, улыбалась и напевала она, представляя, как удивится Дрэп, как будет ему приятно и хорошо.
Между тем, завидев в окне свет, он, подходя к дому, догадался, что его маленькая, добрая Тави уже приехала и ожидает его, что они разминулись. Он вошел неслышно. Она почувствовала, что на ее лицо, закрыв сзади глаза, легли большие, сильные и осторожные руки, и, обернувшись, порывисто обняла его, прижимая к себе и теребя, как ребенка.
- Папа, ты, – детка мой, измучилась без тебя! – кричала она, пока он гладил и целовал дочь, жадно всматриваясь в это хорошенькое, нервное личико, сияющее ему всей радостью встречи.
- Боже мой, – сказал он, садясь и снова обнимая ее, – полгода я не видел тебя. Хорошо ли ты ехала?
- Прекрасно. Прежде всего, меня отпустили одну, поэтому я могла наслаждаться жизнью без воркотни старой Цецилии. Но, представь, мне все-таки пришлось принять массу услуг от посторонних людей. Почему это? Но слушай: ты ничего не видишь?
- Что же? – сказал, смеясь, Дрэп. – Ну, вижу тебя.
А еще?
- Что такое?
- Глупый, рассеянный, ученый дикарь, да посмотри же внимательнее!
Теперь он увидел.
Стол был опрятно накрыт чистой скатертью, с расставленными на нем приборами; над кофейником вился пар; хлеб, фрукты, сыр и куски стремительно нарезанного паштета являли картину, совершенно не похожую на его обычную манеру есть расхаживая или стоя, с книгой перед глазами. Пол был выметен, и мебель расставлена поуютнее. В камине пылало его случайное топливо.
Понимаешь, что надо было торопиться, поэтому все вышло, как яичница, но завтра я возьму все в руки и все будет блестеть.
Тронутый Дрэп нежно посмотрел на нее, затем взял ее перепачканные руки и похлопал ими одна о другую.
- Ну, будем теперь выколачивать пыль из тебя. Где же ты взяла дров?
- Я нашла на кухне немного угля.
- Вероятно, какие-нибудь крошки.
- Да, но тут было столько бумаги. В той корзине.
Дрэп, не понимая еще, пристально посмотрел на нее, смутно встревоженный.
- В какой корзине, ты говоришь? Под столом?
- Ну да же! Ужас тут было хламу, но горит он неважно.
Тогда он вспомнил и понял...»
«Рождественский поросёнок», Джоан Кэтлин Роулинг
Трогательная и захватывающая история для детей и всей семьи от Джоан Роулинг, автора знаменитой серии о Гарри Поттере.
Семилетний Джек больше всего на свете любит своего плюшевого поросёнка по имени Пок. Эта игрушка была с ним всегда – в счастливые моменты и в минуты одиночества, утешала и помогала справляться с трудностями. Но в сочельник происходит беда: Пок бесследно исчезает.
Однако сочельник – это особенная ночь, когда границы между реальностью и волшебством стираются. Именно тогда Джек вместе с новым Рождественским Поросёнком, купленным на замену потерянному другу, отправляется в удивительное путешествие по таинственной Стране Потерь. Здесь живут забытые и утраченные вещи, а над всем царит страшный монстр – Потеряха, пожиратель игрушек.
На пути Джека ждут опасные испытания, неожиданные союзники и настоящие приключения. С помощью отважного Компаса, крылатой Надежды, Коробки для завтраков и других потерянных предметов мальчик делает всё возможное, чтобы спасти друга — ведь ради любви и верности он готов на всё.
«Рождественский поросёнок» – это одновременно сказка, приключение и детективная история о дружбе, смелости и вере в чудо. Книга великолепно дополнена иллюстрациями Джим Филд — признанного британского художника, чьи работы стали неотъемлемой частью многих международных бестселлеров и были отмечены престижными наградами.
История, которая напоминает: даже самые маленькие герои способны изменить мир – если рядом есть любовь, надежда и настоящий друг.
Читайте отрывок: «Пасёнком звали маленького игрушечного поросёнка почти из того же материала, что и махровое полотенце. Живот у него был набит пластмассовыми шариками, так что его интересно было бросать. Мягкими лапками было очень удобно вытирать слёзы. Когда его хозяин Джек был совсем маленьким, он каждый вечер засыпал, посасывая Пасёнку ухо.
Имя своё Пасёнок получил потому, что, только начав говорить, Джек вместо «поросёнок» выговаривал «пасёнок». Новенький Пасёнок был нежно-розовый, с блестящими чёрными пластмассовыми глазами, вот только Джек его новеньким не помнил. Для него Пасёнок всегда был таким, как сейчас: сероватым, немного облезлым и с одним затвердевшим ухом – слишком это ухо много сосали. Глаза у Пасёнка отвалились, и на мордочке остались два отверстия, но потом мама Джека (она работала медсестрой) пришила вместо потерявшихся бусинок две пуговицы. Когда Джек в тот день вернулся домой из детского сада, Пасёнок лежал на кухонном столе, завёрнутый в шерстяной шарф, и ждал, когда Джек разбинтует ему глаза. Мама даже завела Пасёнку медицинскую карту: «П-ок Джонс. Проведена операция по прикреплению пуговиц. Хирург: мама».
После этой операции все стали для краткости звать Пасёнка Поком. С тех пор как Джеку исполнилось два года, он никогда не ложился в кроватку без Пока, что порой создавало сложности, потому что вот уже пора спать, а Пока нигде нет. Маме с папой случалось подолгу его искать, причём обнаруживался он в самых неожиданных местах: прятался у папы в кроссовке или сидел скрючившись в цветочном горшке.
– Зачем ты его постоянно прячешь, Джек? – спрашивала мама всякий раз, когда отыскивала Пока в кухонном шкафу или за диванной подушкой.
Правильный ответ на этот вопрос знали только Джек и Пок. Просто Пок любил свернуться в уютном месте и поспать, и Джек это понимал.
Поку нравилось то, что нравилось и Джеку: заползать под кусты, прятаться в ямы, подлетать в воздух, когда тебя подбрасывают: Джека – папа, а Пока – Джек. Пока совершенно не смущало, если его перепачкали или случайно уронили в лужу – это ведь обычно случалось тогда, когда они вместе с Джеком занимались чем-то интересным...»
Расскажите в комментариях, какое произведение о Рождестве вы выбрали для чтения?
Для коллажа на анонс использованы фото с маркетплейсов (обложки книг).
