Из журнала пользователя Юлия
Доступно: Для всех

Записки кота Шашлыка 3 (ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ)

Цигейка начинает обживаться

Записки кота Шашлыка 3 (ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ)Что ни говорите, а вместе с Цигейкой в этой квартире стало находиться намного интереснее. Мы с ней подружились (я же говорил, что собачонка оказалась — скромная и тактичная, к тому же на кошку похожа — просто ужас) и вдвоем устроились весьма неплохо. Нас даже Андрюша стал побаиваться, потому что открытым фронтом против меня он еще воевал без проблем, а вот на двух фронтах парню стало не хватать боеприпасов.

К тому же Цигейка оказалась хитрющая — просто ужас! Никогда бы не подумал, что такая маленькая собачонка — такая хитрая. Она даже мне сто очков вперед даст, хотя я о себе всегда был высокого мнения.

Кроме того, области наших интересов редко пересекались, так что не было никаких причин для ссор. Во-первых, я больше всего на свете люблю всякие консервы, мясо и рыбу. А Цигейка спокойно лопает кашу, которую я ненавижу, да и вообще кушает все, что ей дадут. Так что если я от чего отказываюсь, Света спокойно ставит тарелку Цигейке, после чего проходит пара минут и фьють — еду с тарелки как собака языком слизнула. Я из-за этого даже стал меньше привередничать. Раньше Света мне ставила тарелку, например, с вареным хеком, так я поначалу делал вид, что этого хека ненавижу с детства, и что надо же какие мне достались негодяи-хозяева, которые мучают котика — толстого животика каким-то ужасным хеком. Собственно, хека-то я люблю, просто мне нравилось, когда Света начинала вокруг меня носиться и приговаривать: «Ну Шашлычок, ну солнышко, ну сожри рыбку, зараза, не выбрасывать же ее», и при этом гладила меня по животику и под подбородочком.

Теперь время глажки прошло, потому что стоит мне задрать нос, как тарелка тут же уползает к Цигейке, а той — что хек, что седло барана с трюфелями — все едино. Мордочку в миску сунет, хрум-хрум-хрум, голову поднимает и облизывается, поблескивая глазками-пуговичками. А в миске - девственная чистота и белизна, как в унитазе.

Но я на нее не обижаюсь. Ей же тоже кушать хочется. Тем более, что мне от ее прожорливости тоже польза есть. Раньше если я от чего морду воротил, так Света оставляла еду в тарелке и ждала, когда я или ее съем, или еду придется выкидывать. Это она меня таким образом воспитывала. А сейчас если мне чего не нравится — Цигейка наготове, а мне уже следующую тарелочку несут.

Да и со спальными местами у нас противоречий нет. Мое любимое спальное место — диван в Андрюшиной комнате. А Цигейке вообще наплевать где спать. Больше всего она любит забраться под стул или под диван и оттуда отслеживать ситуацию. У меня, если честно, создалось впечатление, что она вообще никогда не спит. Котам, как известно, для сна требуется примерно 20-24 часа в сутки. Разумеется, на природе мы так долго не спим, но в квартире надоедает шляться из стороны в сторону, поэтому мы предпочитаем вальяжно валяться и смотреть разные сны, которые котам снятся в большом изобилии. А вот Цигейка — никогда не спит. Сколько раз я просыпался днем, ночью, утром или вечером — она сидит под стулом или диваном и только глазками поблескивает. Типа, меня охраняет. Причем действительно охраняет!

Благодаря ей теперь диван в компьютерной — мой! Честное слово! То есть, Андрюше, конечно, тоже разрешается на него садиться, но если раньше он, завидев меня, тут же начинал орать, как крокодил, падающий с Ниагарского водопада: «Шашлык! Прочь с моего дивана, животное!», то теперь аккуратно садится рядом, стараясь случайно не навалиться мне на хвост или ногу.

Почему? Да потому что его Цигейка отучила. Она же меня защищает. Рассказываю все по порядку. На следующий же день после того, как она у нас поселилась, я залег на диван, и Андрюша по своему обыкновению решил меня согнать. Он подошел к дивану и как начал орать всякие гнусности, одновременно пытаясь меня отодрать от диванной подушки. Цигейка же вылезла из-под дивана, посмотрела снизу вверх на Анрюшу и тихонько сказала:

— Аф.

Андрюшу разобрал такой дикий смех, что он даже меня выпустил, присел на корточки и сказал Цигейке:

— Ты что, подруга, вздумала бунтовать против командования?

Цигейка в ответ опять сказала:

— Аф!

Андрюша махнул на нее рукой, схватил меня за живот и начал отдирать от подушки.

Цигейка снова сказала:

— Аф.

Андрюша опять захохотал (у Цигейки действительно уж больно забавный был вид, когда она говорила свое «Аф»), присел на корточки и сказал:

— Ну что, зверюга, напугать меня решила, горжетка самодвижущаяся?

Цигейка снова сказал: «Аф», и вдруг ка-а-а-ак тяпнет Андрея за нос! Тяпнула она его, конечно, несильно — просто чтобы попугать, но Андрей тут же завыл на всю квартиру, как авиационная турбина. На крики прибежала Света и увидела следующую картину: на полу валялся завывающий Андрей, который держался за нос и орал, что дикие звери его сожрали просто всего, рядом сидела Цигейка с совершенно невозмутимым выражением на лице, а на диване валялся я и делал вид, что весь этот бедлам не имеет ко мне никакого отношения.

Света тут же полезла разбираться с носом своего благоверного и выяснила, что там имеет место всего-навсего небольшая царапина. Андрею было сказано, чтобы он перестал завывать так, как будто Цигейка ему сожрала половину туловища, после чего раненого главу семьи увели в ванную, чтобы сделать там ему прижигание перекисью водорода. Цигейка же снова залезла под диван.

Минут через десять явился Андрей, на носу которого красовался кусок лейкопластыря, посмотрел на диван, где я совершенно нагло раскинулся по всем направлениям, на Цигейку, которая поблескивала глазками из-под дивана и сказал:

— Все, Цигейка, прощайся с теплым местечком! Завтра тебя продавать поведу!

— Аф, — вежливо ответила ему Цигейка, Андрюша ойкнул, и его как ветром сдуло.

Тут я призадумался. Черт его, Андрюшу, знает. Вдруг он действительно Цигейку продавать потащит? Этого нельзя допустить ни в коем случае! Впрочем, я понадеялся на его вечернее пиво. Потому что Андрюша загорается быстро, но пиво практически всегда тушило любые его печали. Кроме того, я твердо решил, что Цигейку не дам продавать ни под каким видом. Однако вечером выяснилось, что бои на самом деле предстоят нешуточные...

Записки кота Шашлыка 3 (ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ)Если честно, мы с Цигейкой сначала даже и не тревожились. Я ей сразу сказал, что Андрюша всегда так: поорет, поорет, но затем пива выпьет и успокоится. Тем более, что с его носом ничего такого особенного не случилось — подумаешь, маленькая царапина. Поэтому мы спокойно занялись своим любимым делом: стали играть в игру «Неожиданная атака дикого кота Шашлыка». Игру эту мы придумали на следующий же день после появления Цигейки в моем доме, и она нам до сих пор не надоела. А происходила игра так. Цигейка садилась с торца дивана в сторожевой позе и начинала ждать. Я запрыгивал на верх диванной спинки с противоположной стороны (не сразу, врать не буду: сначала на подушку и только после нее — на спинку; ну да, не такой уж я и грациозный, ну и что?), аккуратно по ней полз к противоположной стороне, осторожно высовывал голову, после чего Цигейка произносила свое коронное: «Аф», мол, шухер, Шашлыки идут, после чего я диким галопом убегал на другой конец дивана, спрыгивал на пол, залезал под диван, полз в сторону Цигейки, высовывался, получал свою порцию «Аф» и все начиналось сначала.

Света обожала смотреть на эту игру, и всякий раз, когда слышала цигейковскую «Аф» — тут же бежала в компьютерную, садилась в кресло и наслаждалась. Однако в этот раз мы играли уже где-то с полчаса, а Света все не появлялась. Наконец я Цигейке сказал, что пора бы уже смотаться на кухню и разведать как идут дела. Сказано — сделано. Только я сначала хотел просто подползти к кухне и затаиться, но Цигейка придумала штуку поумнее: в коридоре стояла дном вниз коробка из-под маленького телевизора, мы под нее подлезли и потихоньку подползли к кухне. Все-таки, башка у нее варит — прям как у кошки. Со стороны нипочем не видно, что это мы с Цигейкой. Стоит себе посреди коридора картонная коробка, и все дела. Маскировка — великая вещь.

Но стоило нам прислушаться, как сразу стало понятно, что можно брать лопату и начинать окапываться, потому что мы — в полных проблемах. Оказалось, что несмотря на все выпитое пиво, Андрюша вовсе не оставил свой мысли завтра утром нести Цигейку продавать на рынок. Света активно возражала, потому что ей Цигейка очень понравилась, да и Шашлык, как она сказала, себе нашел подругу для игр и перестал изводить всех вокруг.

— Да ладно тебе, Свет, — горячился Андрей, весь красный от выпитого пива. — Что тебе эта гавкающая рукавица? Как будто одного Шашлыка мало. И так уже весь дом в животных!

— Чем тебе Цигеечка не угодила? — возмущалась Света сквозь слезы, в ярости грохоча тарелками в мойке.

— Как это чем? — удивлялся Андрей. — Это же хищный зверь, который наносит травмы! Ты посмотри, какую она травму мне нанесла! Чуть половину носа не отхватила!

— Постыдился бы плакаться со своим чертовым носом! — не выдержала Света и со страшной силой шваркнула тарелку в мойку. Тарелка разбилась. — Сам на прошлой неделе какой домой явился? Рукав разодран, ухо надорвано, у одного ботинка каблука нет вовсе, денег в кошельке — как корова языком слизнула. Ты бы посмотрел на себя тогда! Не человек, а какой-то кусок несчастья! И кто же тебя так? Опять дикие комнатные собачки подрали?

— Ну ладно, Свет, — смущенно проговорил Андрей. — Ты же знаешь, что я на фидопойку ходил.

— Во-во, — сказала Света. — На фидопойку. Так ты бы лучше своих фидошников на Птичьем рынке пошел торговать, чтобы они не доводили тебя до такого состояния, а не беззащитную собачку, которая защищала друга.

— Собака должна защищать своих хозяев — то есть меня, — назидательно сказал Андрей.

В этот момент Цигейка, сидящая рядом со мной под коробкой, скривила мордочку так, что я чуть не нарушил всю нашу конспирацию.

— Кто тебе сказал такую глупость? — спросила Света.

— Во всех книжках так сказано, — сказал Андрей.

— Ты больше реальной жизнью интересуйся, — посоветовала Света, — чем книжки свои читать. Тем более, что за последний год, судя по составу библиотеки в туалете, ты прочитал всего две книжки: «Способы приготовления алкогольных настоек в домашних условиях» и «Секреты Дельфи для профессионалов». Кстати, чего это ты в археологию ударился? Решил новую Трою раскопать?

— Ты мне разговор в другую сторону не уводи, — твердо сказал Андрей. — Раз я сказал, что собаке в нашем доме не место, значит так тому и быть. Завтра пойду продавать. Кто, в конце концов, в доме хозяин? - вдруг разорался он и треснул кулаком по столу.

— Ты милый, — неожиданно очень мягко сказала Света, достала из холодильника новую бутылку пива, налила в стакан и поднесла его Андрюше.

У того на лице появилось выражение некоторой опаски, мол, чего это вдруг жена стала такая ласковая, но он взял стакан, аккуратно отхлебнул, пожевал губами и пришел к выводу, что все честно — отравить его не хотят. Света в это время села к нему на колени, обняла упирающегося Андрея за шею и начала ворковать:

— Конечно ты в доме хозяин, милый.

— Ну да, — осторожно сказал Андрей, все еще ожидая подвоха.

— Ты не только хозяин, — продолжала ворковать Света, — ты еще нежный, добрый и заботливый муж. Ведь так?

— Вылитый мой портрет, — подтвердил Андрей, отхлебнув сразу половину стакана.

— И мой муж — мой сильный и заботливый муж — никогда не сделает то, что может расстроить его слабенькую женушку. Не так ли, милый? — спросила Света и почесала его под подбородочком точно так же, как и меня.

— Ну… — задумался Андрей, отхлебнул еще пива и, наконец, решился: — Ну да. Чего это я тебя буду обижать? Я тебя обижать не буду. Особенно если ты из холодильника достанешь еще одну бутылочку.

— Милый, — кротким голосом сказала Света. — Пообещай выполнить одну мою просьбу. Только одну.

— Какую? — подозрительным голосом спросил Андрей.

— А ты сначала пообещай, — томно сказала Света и склонила голову ему на плечо.

— Ну ладно, — басом сказал Андрей, который был полностью сражен этой демонстрацией полной покорности, которыми Света его баловала не часто, — обещаю.

— Не продавай Цигейку, — все тем же голосом сказала Света. — Мне она так нравится.

— Подловила, да? — насупился Андрей. - Обманом вырвала обещание?

— Каким обманом? — подняла брови Света. — О чем ты, любимый? Ты же сам пообещал! Или ты отказываешься? — и тут в голосе Светы появились стальные нотки.

Андрей тяжело вздохнул, посмотрел налево, потом направо, как будто ожидал увидеть какой-нибудь знак свыше, потом сказал:

— Нет, я, конечно, не отказываюсь, раз обещал. Но предупреждаю, что если этот зверь меня хоть раз еще укусит, то я на Птичьем рынке продам и ее, и Шашлыка. И вообще — сделаю эту квартиру зоной, свободной от диких животных.

— Хорошо, дорогой, — неосмотрительно поспешила согласиться Света. — Тебе виднее.

Андрей допил свой стакан, поставил его на стол, тяжело встал и отправился в гостиную-спальню, чтобы забыть легким пивным сном. Но мы чего-то так заслушались, что вовремя не сообразили уползти с коробкой куда-нибудь в сторону.

— Свет, — недовольным голосом сказал Андрей. — Сколько раз я просил — выкини ты за дверь эту чертову коробку! — и с этими словами он ка-а-а-ак хряснет ногой по картонке...

Далее произошло следующее. Коробка стояла дном вниз, а Андрей треснул по ее верхней половине. Поэтому коробка с дикой скоростью улетела куда-то по направлению к компьютерной комнате, а мы с Цигейкой остались стоять столбами вдвоем посреди чистого поля. Ну ладно еще, что наше укрытие обнаружилось, но все произошло так быстро и с таким шумом-треском, что и Цигейка, и я от неожиданности ка-а-а-ак вцепимся Андрею в ногу! Она в левую, я в правую. Причем произошло это как-то совершенно интуитивно. Мы даже и не хотели.

Что тут началось! Даже и рассказывать не хочу. Совершенно дурацкая ситуация получилась. Главное, что и мы с Цигейкой подставились по полной программе, и Света ему только что пообещала, что разрешит нас продать, если мы на него нападем. А тут налицо, точнее, на обе ноги и нос — результат нападения во всей красе. И Андрей действительно разозлился — просто кошмарно. Видать, мы ему здорово в ноги вцепились. Ну я-то — точно здорово вцепился, уж больно перепугался.

Чем, спрашиваете, тот вечер кончился? Известно чем. Андрей собрался на следующий день тащить продавать на рынок и Цигейку, и меня. Тут даже Света ничего уже поделать не могла.

Записки кота Шашлыка 3 (ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ)И чего вы думаете? На следующий день утром этот негодяй и тиран действительно собрался тащить нас продавать на Птичий рынок. Видали? Всего-то из-за маленькой царапины на носу, которую даже и не видно из-под пластыря, да из-за двух небольших царапин на ногах, которые тоже не видно из-под слоя бинтов. Ничего себе цаца! И это еще называется — мужик! Мне мама в детстве рассказывала, что ей рассказывал мой папа о своем бывшем хозяине, которого он кусал, грыз, царапал и душил во сне. И ничего! Хозяин даже и не пикнул! Правда, потом выяснилось, что он уже умер дня за два до того, как мой папа с ним начал это все проделывать, но сути дела это не меняет. Папу же не потащили продавать на этот чертов рынок! Он просто сбежал на помойку и стал там жить припеваючи и подъедаючи. Между тем как я уже был на Птичьем рынке, как вы помните. И вовсе не испытываю желания туда еще раз попасть.

Все это я открыто и мужественно высказал Цигейке, и мы с ней стали думать, что делать. Цигейке, понятное дело, тоже не хотелось ни на какие птичьи рынки. Тем более, что мы вовсе не птицы, в чем легко убедиться, если попробовать накормить нас просом. Что мы не птицы — вообще должно быть каждому видно издалека, даже Андрюше, так что вообще не понятно, чего это он затеял.

Впрочем, Андрюше на эти рассуждения было наплевать, поэтому он встал, позавтракал в гордом одиночестве (Света еще с раннего утра объявила ему бойкот, когда поняла, что ее благоверный действительно намерен потащить нас на рынок; она-то все надеялась, что утром он проснется в хорошем настроении и обо всем забудет, но Андрей утром вытащил свои перебинтованные ноги из-под одеяла, и злость в нем вспыхнула с новой силой), походил по квартире и стал собираться на рынок. Мы с Цигейкой залезли под диван и принялись за ним настороженно следить.

— Ничего, ничего, — вслух приговаривал Андрей. — Будете знать, как кусать хозяина за всякие места! Вот продам вас за хорошие деньги и куплю себе третий пень. А то смешно сказать — все ноги мне изодрали! Как я теперь работать буду?

— Ага, с ранеными ногами на компьютере ничего и не сделаешь, — раздался из спальни язвительный Светин голос. — А сходить за картошкой он уже два месяца не может — хоть со здоровыми ногами, хоть с больными. Правильно они тебя подрали. Может, шустрее бегать станешь.

Андрей весь скривился от злости, но возражать ничего не стал. Вместо этого он нашел две небольшие спортивные сумки и начал ловить меня и Цигейку, чтобы туда засунуть. Мы, разумеется, забились под самый дальний угол дивана и выходить не были намерены. Раз уж он решил совершить это кошмарное действо, так пускай сам нас и ловит. Мы ему поддаваться не собирались.

Минут через пять Андрей понял, что за двумя животными погонишься — станешь полным дураком, да еще и в пыли весь извозишься. Поэтому он сосредоточил свои усилия на Цигейке, которая была не слишком резвая. Но и за ней он гонялся довольно долго и нудно, тем более что я мужественно кидался ему под ноги, и Андрей временами даже падал, называя меня почему-то собачкиной женой, хотя это оскорбление.

Впрочем, несмотря на всю мою самоотверженность и неуклюжие попытки Цигейки спрятаться под телефон, в течении минут двадцати собачку он все-таки поймал и запихнул в сумку. При этом Цигейка смотрела на него такими умоляющими глазами, что даже я не выдержал и стал мявчить на всю квартиру. А ему — хоть бы хны. Только закрыл сумку и побежал за мной гоняться. Ну тут я ему устроил осенний марафон по пересеченной мною местности. Никогда в жизни я так не бегал и так не прыгал! Причем по пути я сшибал как можно больше предметов, чтобы вынудить Свету прервать свой вооруженный нейтралитет и вступить в боевые действия. Но она, к сожалению, из спальни не выходила даже на звуки разбитой посуды. Меня же Андрей поймал в тот момент, когда я совершал совершенно умопомрачительный прыжок со стола в коридор, но башка уже кружилась от всей этой беготни, поэтому я неправильно выбрал направление и грациозно прыгнул прямо в дверцу холодильника...

Раздался тяжелый шлепок, я упал на пол, тут-то Андрюша меня и поймал. Схватил, засунул в спортивную сумку и закрыл на молнию. Затем оделся, взял сумки и пошел на улицу...

На Птичьем рынке было довольно противно. Ничуть не лучше, чем в прошлый раз, хотя в прошлый раз я был совсем маленький. Вокруг стоял ор животных и их торговцев, а по рынку как на подбор шныряли какие-то очень противные личности. Андрюша сумки со мной и Цигейкой сначала приоткрыл, а затем полностью расстегнул, потому что на рынке никуда убегать мы вовсе не собирались, а просто сидели себе в сумках, тихонько повизгивая и подмявчивая. Понятное дело, ни Цигейке, ни мне не хотелось быть проданными в чужие руки. Впрочем, по всему было видно, что и Андрей себя не очень-то уютно чувствовал. Это он в квартире хорохорился, что нас так вот запросто продаст, но на рынке весь его задор сразу куда-то испарился.

Поэтому торговал он нами как-то без огонька. Причем сначала подходили люди все больше приличные — всякие тетки, бабульки, которым Андрей отвечал очень неохотно, а иногда и вовсе говорил, что он не торгует, а просто ждет приятеля, но потом пошли люди совершенно странного вида, от которых не только нас, но и Андрея воротило так, что дальше некуда.

— Чего торгуешь? — спросил Андрея небритый мужик, дохнув таким запахом перегара, что даже я свалился набок и задрых на несколько секунд, чтобы проспаться.

— Хомячка, — грубо ответил Андрей.

— Сколько? — снова выдохнул мужик.

— Сто, — ответил Андрей.

Мужик вытащил из кармана сторублевку.

— Держи, беру эту лахудру, — сказал он и ткнул пальцем в Цигейку.

— Ты чего, мужик, обалдел, что ли? — поинтересовался Андрей. — Сто долларов, а не рублей.

— За что сто долларов? — удивился мужик. — За эту варежку?

— Это собака породы пекинес, — все так же мрачно ответил Андрей. — Китайская собака. Очень дорогая. И уж тебе она точно не нужна.

— А ты мне не гони — нужна она мне или не нужна, — обозлился мужик. — Я, между прочим, крановщиком работаю. Один подъем — пять баксов. Один отбой, в смысле, спуск — еще пять баксов. Так что я этих твоих корейских собачек могу по две в день покупать и делать с ними, что хочу.

— Ладно, мужик, проваливай, — хмуро сказал Андрей. — Крановщикам такие собаки не продаются. У них после этого кран протекает.

— Ты мне не гони, — начал куражиться мужик. — Вот тебе сто баксов. Давай свою варежку. Как ее звать-то? А ваще — наплевать. Я ее буду звать Дурой. Дура-дура, на-на-на… — и мужик полез своими лапами в сумку к Цигейке.

Этого Андрей уже стерпеть не смог. Он схватил мужика за руки и резко закрыл молнию сумки с Цигейкой.

— Деньги сначала давай, а потом уже лапай, — сказал он мужику.

— Ты чо, парень, вот же сто долларов! — опешил мужик.

— Сто тысяч, — спокойно ответил Андрей. — Ты не расслышал. Сто тысяч баксов выкладывай и забирай. Если нет — проваливай нахрен отсюда.

До мужика доходило не так быстро, потому что он еще утром толком не похмелился. Но через несколько секунд дошло, что над ним издеваются и вообще — не считает его, крановщика, за человека. Глаза у мужика стали медленно наливаться красным, рожа скривилась, он замахнулся и ка-а-а-а-ак даст Андрею по скуле. Андрей упал, потому что то ли отвлекся, то ли не ожидал, что мужик его действительно ударит. Ну тут я и не выдержал. Выскочи из сумки и как вцеплюсь мужику в ногу. А он еще был в таких открытых сандалиях без носков, поэтому я ему ногу прокусил чуть ли ни до кости. И Цигейка вся прониклась боевым духом и начала прыгать в своей закрытой сумке так, что сумка стала вихляться из стороны в сторону и тоже подпрыгивать.

В общем, поднялась целая буча. Я мужику в ногу вцепился просто намертво, тот орет, прыгает на одной ноге, пытается меня схватить руками, но не достает, пробует стряхнуть меня другой ногой, так я сразу в нее вцепляюсь, народ вокруг тоже орет, сумка с Цигейкой раскачивается и гавкает, Андрюша с окровавленной скулой рвется в бой, а его держат какие-то мужики — словом, сплошной Порт-Артур и Цусима в одном флаконе.

Но закончилось все довольно быстро. Пришел милиционер, после чего Андрей меня оторвал от мужика, а милиционер составил протокол о нападении крановщика на Андрея. В свидетелях недостатка не было. Причем народ так свидетельствовал, что крановщику уже светило лет пять в лагерях, не меньше. Но Андрей милиционеру сказал, что мужик не во всем сам виноват, к тому же его уже изодрал дикий камышовый кот (это он меня так охарактеризовал), поэтому мужику было прочитано внушение, после чего его отпустили с миром и окровавленными ногами.

И тут началось такое столпотворение — просто держись! Народ пачками совал Андрею деньги, требуя продать «дикого камышового кота», который будет защищать дом почище любой собаки. Андрей пытался было переключить внимание народа на Цигейку, но никому не нужна была горжетка с глазками-пуговичками, а все требовали боевого кота.

Понятное дело, Андрей меня продавать не собирался. Потому что еще продажу Цигейки Света как-нибудь пережила, то за продажу меня Андрея, вероятнее всего, выгнали из дома, и он это прекрасно знал, поэтому взял меня на рынок только для того, чтобы попугать. Да и Цигейку, в общем, первому встречному-поперечному ему продавать вовсе не хотелось, так что Андрей подумал-подумал, застегнул наши сумки, распихал народ и стал продираться к выходу. Между тем, цена на «камышового кота» уже дошла до тысячи двухсот долларов. Я в сумке аж раздулся от гордости. Какой кайф! Вот теперь я знаю себе настоящую цену! И даже если меня выгонят из дома, пойду на Птичий и загоню себя за кошмарные деньги, на которые потом можно будет всю жизнь осетриной питаться и валерьянкой это дело запивать...

Домой Андрей явился с двумя наполненными сумками. Света его встретила с надеждой во взоре, но он расстегнул первую сумку, и Света увидела, что та доверху наполнена картошкой.

— Продал все-таки, — с ненавистью глядя на мужа, сказала Света. — Ну если ты Шашлыка продал, то забирай свой компьютер вместе с картошкой и катись отсюда к чертовой матери.

Вместо ответа Андрей раскрыл вторую сумку, в которой сидели мы с Цигейкой.

«Аф», — сказала Цигейка, «Мр-р-р», - сказал я, и дальше началась бурная сцена, в которой со стороны Светы попеременно участвовали то мы с Цигейкой, то Андрей...

Вечером вся семья благодушествовала на кухне. Андрея поили пивом, меня кормили судаком, Цигейка лопала консервы, которые я не скушал в обед.

— Как все-таки хорошо, что у нас есть домашние животные. Правда, милый, — спросила Света, ласково почесывая Андрея за ушком.

— Угу, — подтвердил тот, пошевелил ногами с пластырем, почесал царапину на носу, погладил синяк на скуле и отчего-то вздохнул.

Переезд

Записки кота Шашлыка 3 (ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ)После неудачной попытки Андрея продать меня с Цигейкой на Птичьем рынке, у нас не жизнь наступила, а полная малина. Света нас обожает, да и Андрей все время вспоминает, как мы бросились защищать его на рынке от крановщика, поэтому в доме царит полная любовь и согласие. Андрей даже мирится с тем, что я нагло дрыхну на его любимом диване, и когда ему самому приспичит туда усесться, он это делает крайне осторожно, стараясь не наступить мне на глаз или хвост.

Хотя, если честно, мне это даже стало надоедать. Раньше-то, во время боевых действий и завоевания места под солнцем, — кровь кипит, шерсть дыбом, каждый день — из боя в бой. Я же, все-таки, хищник, не то что Цигейка. А сейчас — тьфу… Что бы мы с ней ни вытворяли, Света на все смотрит с умилительной улыбкой и кричит мужу: «Андрюша, ты посмотри, что Шашлычок и Цигеечкой выделывают! Какие они умные — ужас просто!» Андрюша на эти крики приходит, смотрит на наши кунштюки с каменным выражением лица, но уже не выступает, а делает вид, что он в таком же восторге, как и Света. Меня это все даже пугать стало. Потому что похоже, что мы с Цигейкой от такого невероятного попустительства совсем уже обнаглели. Впрочем, наглеть, как выяснилось, нам оставалось недолго. Потому что в один прекрасный день… Но лучше обо всем по порядку.

Как-то раз Андрея вечером что-то долго не было, и Света начала было уже волноваться, потому что муж собирался вернуться еще днем и ни о каких задержках не предупреждал. Наконец, часов в 12 ночи раздался звонок в дверь, Света открыла, и на пороге возник Андрюша с широченной улыбкой на лице, благоухающий парой литров пива и граммами двумястами-тремястами коньячка.

— Ну вот, — сказала Света расстроено. — Обещал же месяцок воздержаться от своих этих фидопоек-интернеток, ан нет — и пары недель не выдержал.

Андрей, между тем, сохранял на лице довольно восторженное выражение, что было странно, потому что обычно в таких случаях он приходил или крайне агрессивный (если пил с фидошниками), или наоборот — совершенно смиренный (если пил с интернетчиками).

— Светка, — сказал Андрей, после чего качнулся. — Светка, — повторил он и махнул рукой — мол, присоединяйся к моему веселью.

Света и сама поняла, что произошло нечто необычное, и что буквально через пару минут она простит своему благоверному алкогольное состояние любой степени насыщенности.

— Ну, ну, не томи, — заторопила она его, но Андрей все стоял на пороге, покачиваясь и сохраняя на лице выражение светлой радости.

Наконец, он тяжело шагнул в дом, чуть не отдавив мне лапу. Я взвизгнул рванулся в сторону, налетел на Цигейку, которая стояла рядом, наблюдая за всей этой картиной, чуть не сшиб ее с ног, и собачка от возмущения сказала: «Аф».

— Аф! — неожиданно заорал Андрюша. — Аф! — тут он довольно резво схватил Цигейку поперек живота поднял и начал целовать, выражая таким образом свой полный восторг.

Мы со Светой аж обалдели, не говоря уж о самой Цигейке. Андрей вообще не любил бурные изъявления чувств, особенно по отношению к животным. И если мне он иногда еще чесал животик после того, как напивался пива, то Цигейку он даже не погладил ни разу, потому что вообще не любил собак.

— Андрюша, ну что случилось? — продолжала допытываться Света, одновременно пытаясь вырвать у него из рук Цигейку, которая от подобно изъявления чувств совсем обалдела и только слабо повизгивала.

Но как только Цигейку удалось вырвать, Андрей тут же подхватил меня, заорал: «Шашлычок, дружище!» — и тоже стал целовать.

Все-таки люди — они очень странные. Вот вас, например, никогда не пытались поднять на высоту примерно трех человеческих ростов (метров на пять) и начать целовать, крутя то в одну, то в другую сторону? Вы уверены, что вам это понравится? Наверняка нет! Однако люди почему-то обожают таким образом целовать котов и маленьких собачек, совершенно не думая о том, какие чувства испытывает столь странным образом целуемое животное.

Наконец, Свете удалось оторвать Андрея от меня и отвести его на кухню. Мы с Цигейкой осторожно пошли за ними следом и уселись на пороге, чтобы выяснить причину столько странного поведения хозяина. Правда, он настолько надышал своей алкогольной смесью на Цигейку и меня, что мы дружно начали икать, и никак не могли остановиться минут десять.

Света, между тем, производила с мужем ряд блистательных антиалкогольных мероприятий, потому что ей не терпелось добиться от него живого человеческого слова вместо нечленораздельного мычания и восторженного зацеловывания всех домашних животных. Надо сказать, что мероприятия довольно быстро помогли, потому что где-то после четвертой кружки крепкого ароматного чая Андрей оклемался, перестал размахивать руками и бормотать что-то себе под нос, обвел осмысленным взором кухню и, наконец, объяснил причину своего веселья.

Оказалось, что у Светы с Андреем (ну и, конечно, у нас с Цигейкой) теперь ЕСТЬ СВОЯ КВАРТИРА! Света, как услышала эту новость, так заорала на весь дом, бросилась на Андрюшу и давай его целовать, причем даже когда Андрей, будучи ослабленным сегодняшним приемом алкоголя, упал на пол вместе со стулом, Света продолжала его целовать и в горизонтальном состоянии.

Мы с Цигейкой тоже осознали серьезность момента, поэтому попытались было поздравить Свету с Андреем, но алкогольные пары в нас еще бродили со страшной силой, поэтому мы ограничились только тем, что пару раз поздравительно икнули.

Наконец, первые восторги прошли. Андрей часа два, прихлебывая чай, рассказывал всю эпопею с начала и до конца, а мы слушали и восхищались. Честно говоря, я мало что из всего этого понял, но общую суть уловил: Андрюша, как выяснилось, года два занимался какими-то до безумия сложными обменами квартир своих многочисленных родственников и собственной комнаты в коммуналке, в результате чего им со Светой обломилась небольшая, но зато отдельная двухкомнатная квартирка, расположенная рядом с Тимирязевским лесопарком.

Света, слушая этот волнующий рассказ, была просто в полном восторге. Впрочем, я ее понимаю. Ребята несколько лет мыкались то по квартирам родителей, то по съемным халупам, а теперь им забрезжила своя собственная квартира. Мы с Цигейкой, конечно, тоже обрадовались. Может, хоть теперь ребята поймут, что нам с Цигейкой тоже нужна своя комната. Ведь это вполне логично, не так ли? Их двое — им одна комната. Нас двое — нам другая.

Однако Света с Андреем комнаты распределять пока не собирались, а начали обсуждать вопрос переезда. Выяснилось, что переехать в новую квартиру можно хоть завтра, но с ней связана пара проблем. Услышав о проблемах, Света насторожилась. До этого ни о каких проблемах речь не шла. Но Андрей, увидев ее встревоженные глаза, только успокаивающе махнул рукой — мол, проблемы совсем небольшие. Во-первых, в качестве временного бесплатного приложения к квартире прикомандирована собака по имени Люся породы колли. (Мы с Цигейкой тут же нервно икнули.) Во-вторых, в квартире находится куча всевозможных вещей бывшей хозяйки тети Сони, которые трогать нельзя без ее на то позволения. А она этого позволения пока еще не дала. Но это, сказал Андрей, совершенно мелкие проблемы по сравнению с тем фактом, что у них появилась своя квартира. Света, подумав, с ним согласилась. Мы с Цигейкой, тоже подумав, пришли к выводу, что свою комнату не будем делить ни с какой Люськой, однако наше мнение никто во внимание не принял.

И на ближайшие выходные Андрей со Светой назначили переезд.

Записки кота Шашлыка 3 (ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ)Оставшиеся до переезда три дня мы с Цигейкой бурно радовались и предавались мечтам на тему — сколько диванов поставят в нашу комнату. Хотелось бы, конечно, чтобы у нас их было хотя бы два-три. Один мой, второй - Цигейкин, а третий… Третий про запас. Ну, мало ли что случится. И еще я Цигейке сказал, что мой диван будет обязательно у окна стоять. Потому что мне периодически нужно в окно смотреть, чтобы полностью контролировать ситуацию на улице. Цигейка, кстати, не возражала. Она вообще на все была согласна. Такая покладистая собачонка — это что-то. Поэтому мы с ней и ужились. Для нее всегда мои интересы были выше собственных. Причем намного выше, потому что я обычно возвышался на диване, а она болталась под стулом. Правда, Андрей еще упоминал о некоей собаке Люське, которая нашей компании была ну никак не нужна, но мы с Цигейкой посовещались, и я решил, что раз им в нагрузку дается какая-то собаченция, то пускай они ее в свою комнату определяют. Нам с Цигейкой, решил я, никакие собаки больше не нужны. Даже если дадут третий диван.

Однако пока мы предавались мечтам и планировали расстановку мебели в своей комнате, обстановка в квартире накалялась все больше и больше. Правда, в первый день Света с Андреем еще находились в некоторой эйфории, вызванной внезапным появлением у них собственной квартиры, но через день стало понятно, что переезд — это вам не бутылку пива выпить. Вроде, у ребят своей квартиры никогда еще не было, и они все мотались по съемным, но барахла, тем не менее, накопилось — ужас просто. Андрей как начал рыться по своим шкафчикам, полочкам и коробкам, так сразу выяснилось, что для одного его компьютерного барахла придется отдельную машину вызывать.

В первый день подготовки к отъезду они, не торопясь, позавтракали (Света взяла несколько дней отгулов), после чего часа два сидели на кухне, обсуждая расстановку мебели в новой квартире (кстати, Андрей почему-то заявил, что одна комната будет спальней-гостиной, а вторая — его кабинетом, чем вызвал у нас с Цигейкой приступ возмущения, который, однако, был неверно понят, и нам заткнули рот утренней едой). Затем Света ласково сказала Андрею, чтобы он начинал упаковывать вещи в своем кабинете, а она, мол, займется кухней. Андрей ей в ответ улыбнулся и сказал, что он в две секунды соберет свои вещи, после чего поможет своей любимой жене собрать кухонную утварь. Света ответила, что только у нее такой любящий и заботливый муж, а Андрей сказал, что только у него такая работящая и ответственная жена. Короче, развели такие сантименты, что я чуть не поперхнулся своей рыбкой. Одна Цигейка лопала, как динозавр. Впрочем, ей вообще на все наплевать. Исключительно невозмутимая натура.

Но когда все эти сантименты закончились, выяснилось, что жизнь намного сложнее, чем наивные детские мечты. Потому что у Андрея ну никак не получалось свою пару тонн всяких компьютерных железок, дисков и проводочков запихнуть в одну сумку, которую ему выделила Света. Да и у Светы не получалось всякое кухонное барахло упаковать в пару почтовых пакетов из плотной бумаги, которые Андрей с гордым видом притащил вчера, заявив, что туда все поместится.

В итоге всех дел Андрей свое компьютерное барахло долго закутывал в газеты, обвязывал веревочкой и скотчем, получив в результате огромный сверток, который напоминал некий труп, тщательно подготовленный к выносу из дома поздней ночью. Но когда Андрей попытался приподнять эту пародию на Церетели, скотч и хлипкая веревочка не выдержали, поэтому «труп» развалился пополам, хлынув дождем из железок Андрею прям на тапки. Какие он слова при этом говорил — ужас просто. Я даже Цигейке порекомендовал свернуть уши в трубочку, чтобы ничего не слышать, потому что я-то к его выражениям уже привык, а она могла с непривычки получить нервное расстройство. Впрочем, Цигейка и тут проявила крайнюю степень невозмутимости, поэтому практически никак не отреагировала на жуткие Андрюшины ругательства, а только пару раз тихо вздохнула, пока он крыл по матери какие-то материнские платы, вытаскивая из носков мелкие железячки, которые он называл человеческими именами — Симы и Димы.

Но тут на кухне что-то грохнуло со страшной силой, поэтому Андрей бросил остатки своего монументального сооружения и помчался на кухню, пытаясь не запутаться ногами во мне и Цигейке, потому что мы тоже, разумеется, мчались выяснить, в чем там дело. Оказалось, что Света благополучно забила оба почтовых пакета кухонными железками, точно так же попыталась их приподнять, в результате чего и ее тапочки получили свою порцию ножей, вилок, кастрюль и мясорубки.

Но Света ругаться не стала, а просто категорически заявила Андрею, что тот должен немедленно отправиться в рейд по близлежащим магазинам и добыть пару десятков больших картонных коробок, в которые можно будет упаковать все барахло без риска для жизни. Андрей попробовал было заявить, что можно обойтись без коробок, но тут Свете в ногу впилась очередная вилка, она взвизгнула, отпрыгнула в сторону, но неудачно, потому что именно в той стороне сидел я, пытаясь разобраться в ситуации, после чего к ее визгу присоединился мой дикий МЯВ, на который очень нервно отреагировала Цигейка, так что Андрюша счел за лучшее быстро смотаться из квартиры, чтобы на него не навесили всех собак.

Как ни странно, коробки он действительно принес. Часов через шесть. Причем странно, как он вообще сумел дотащить эти коробки в таком пивоватом состоянии. Свете было объяснено, что коробки не продавались ни за какие деньги, поэтому ему пришлось пожертвовать собой и угостить ящиком пива грузчика из соседнего магазина, который эти коробки затем вынес из магазина с риском для собственной жизни («Я так думаю, — язвительно прокомментировала Света, — что рисковал он только собственной печенью»).

После этого процесс сборов пошел несколько быстрее, хотя Андрей был уже не работник: он разложил одну коробку и начал было туда укладывать свои компьютерные железки, но каждая из них привлекала такое его живейшее внимание, что он подолгу ее рассматривал, вспоминал о том, как и при каких обстоятельствах эта железка к нему попала, что при этом было установлено у него на компьютере и какие версии программного обеспечения тогда считались самыми новыми, так что часа через два у коробки еле-еле было заполнено дно, а мы с Цигейкой под все эти долгие рассказы заснули под диваном.

Впрочем, когда Света закончила упаковывать основное кухонное барахло, она зашла в компьютерную, увидела полную разруху и ни одной собранной коробки, после чего разыгралась безобразная семейная сцена, во время которой в Андрея было кинуто несколько компьютерных железок, а ему на голову была надета та самая полусобранная коробка. В результате этого дружеского внушения Андрей начал собираться значительно шустрее, да и мы с Цигейкой оживились и стали ему помогать в меру наших сил и возможностей, закатывая под диван всякие мелкие железки, чтобы ему веселее было их собирать.

Глубокой ночью первый этап сборов был закончен. Мы все собрались на кухне, где Андрей заикнулся, что он вполне заслужил стаканчик пива, на что Света ему язвительно заявила, что свою дневную норму (причем на неделю вперед) он уже употребил с ворюгой-грузчиком, а кроме того — все стаканы уже упакованы, так что придется на сегодня обойтись без пива. Парень так расстроился, что нам с Цигейкой его стало жалко, и мы исполнили свой коронный номер, который всегда затевали, когда Свету надо было выманить из кухни: побежали в спальню и сверзили с телевизора пластмассовую вазу с искусственными цветами, которая упала с жутким грохотом. Света, как обычно, побежала на шум, чтобы эту вазу поднять и поставить на место, а Андрей в это время успел залезть холодильник и достать оттуда бутылку пива.

Впрочем, парню сегодня фатально не везло. Света, пока собирала вещи, случайно выдернула из розетки вилку холодильника, поэтому пиво было теплое и при открывании со страшной силой разбрызгалось по всей кухне. Поэтому когда Света вернулась, Андрей был уличен сразу в тройном преступлении: взял пиво без ее ведома, собирался пить из горла и забрызгал всю кухню, включая собственную одежду, после чего начался довольно крупномасштабный скандал. Причем такой крупный, что даже когда мы на всякий случай еще раз свалили вазу с телевизора в спальне, Света даже ничего не услышала.

Но примерно через час все успокоилось. Кухня была вымыта, залитую пивом майку Андрея Света застирала, и ребята пошли спать. А мы с Цигейкой вольготно разлеглись на только что собранных коробках, стоящих в компьютерной. Обычно я дрых на диване, а Цигейка под стулом, но лично я люблю поспать на новом месте. Тем более, что лежа на коробке я себя чувствовал просто королем на троне.

Следующие два дня, оставшиеся до переезда, прошли, как в тумане. Даже и рассказывать не хочется о том кошмаре, который творился в квартире. Но надо рассказать, чтобы это послужило назиданием грядущим поколениям одомашненных животных.

Оба дня Света с Андреем находились в полубезумном состоянии, непрерывно пакуя и укладывая всякое барахло. Разумеется, в первый же день глубоко-глубоко были упакованы все предметы самой первой необходимости, поэтому ругань в квартире стояла — несусветная, особенно когда Света, находясь в ванной, вдруг обнаруживала, что зубы ей придется чистить пальцем или веником, потому что Андрей уложил все зубные щетки, а Андрей, вскипятив чайник, выяснял, что чай пить придется прямо из сахарницы или из ладошки, потому что все чашки и стаканы уложила Света.

Я уж молчу о том, в какое положение были поставлены всякие экзотические домашние животные, вроде меня и Цигейки, потому что наши мисочки для еды были упакованы еще в самом начале сборов. Наши права попирались самым кощунственным образом. Раньше как происходил процесс завтрака… У меня был специальный подносик, купленный Андреем в припадке нежности ко мне после неудачного похода на Птичий рынок, который Андрей раскопал в той самой палатке, где ему продали беруши от кошачьих воплей. На подносике было два отделения: для сухого корма и для воды. Света осторожно наливала воду в левое углубление, а в правое закладывала вареную рыбку или мои любимые мясные консервы. Я, в зависимости от настроения, или великодушно кушал, или начинал кобениться, делая вид, что сегодня водичка должна быть налита в правое углубление, а еду необходимо положить в левое. Если я кобенился, то Света брала подносик и разворачивала его на 180 градусов, показывая, что теперь все в порядке. Если у меня настроение кобениться не пропадало, то я делал вид, что простой разворот на 180 градусов меня не устраивает, и что она должна воду вылить, переложить туда еду, а в едальное углубление налить воды. Дальнейшее зависело от того, насколько Света торопилась на работу. Если не торопилась, то она выполняла требуемое, объясняя вслух, как же она ненавидит мои выкрутасы. Если же Света торопилась, то я легонько получал по ушам, и был вынужден есть то, что поставлено, уже не выкобениваясь.

И всего этого счастья меня лишил переезд! Мой подносик упаковали, мою старую едальную плошку тоже упаковали… да что там говорить, даже старую питьевую плошку заложили на самое дно пакета. И во что превратилось утреннее едальное шоу? Нам с Цигейкой пихнули какое-то пластмассовое корыто, наполненное непонятно чем, сказали: «Быстро кушайте, сейчас не до вас», и все! Воды вообще налили в пластмассовое кашпо из-под цветов! У меня, при взгляде на это кашпо, сразу морская болезнь разыгралась. Там же утонуть можно!

Какие уж тут выкобенивания? Какие тут соблюдения едальных церемоний? Просто плюнули в душу, однозначно. Причем даже и внимания никто не обратил на то, что кот — расстроен! Что кот даже не до конца обглодал куриное крылышко, настолько он был возмущен. А ведь раньше Света немедленно обратила бы внимание на эти зловещие симптомы! Сразу бы началось: «Ну, Шашлычок, ну, солнышко! Ты почему не докушал курочку? Может, хочешь немного консервов, а? Может, у тебя животик болит?» А сейчас всем наплевать на мой животик.

Мы даже с Цигейкой немного поссорились. Потому что я, когда увидел такое явное пренебрежение ко всем традициям, предложил ей гордо отказаться от еды и питья часа на два, чтобы ребята почувствовали, что они наделали. Но эта негодяйка меня не послушала и быстро сожрала все, что лежало в корыте. И даже не подумала, что сегодня нам миска досталась одна, так что Света не поймет, что я ничего не поел. И это называется — подруга! Давить таких подруг! Я ей так и сказал, что если еще раз такое произойдет, то я перестану лоббировать ее интересы в нашем доме. Она уже забыла, что осталась здесь только благодаря моему покровительству! Впрочем, Цигейка почему-то не сильно отреагировала на мое возмущение. Этот переезд, видать, на всех подействовал самым отрицательным образом! Она только пробормотала, что, мол, надо есть, пока дают и убежала под стул. А я остался стоять, как дурак, посреди кухни, причем все думали, что кот шикарно поел, раз миска стоит пустая. А Я ЖРАТЬ ХОЧУ! Цигейка же одна все съела!

Пришлось прибегать к НАМЕКАМ. Впрочем, даже на это ребята сегодня не реагировали. Андрей меня вообще выставил из компьютерной, потому что, видите ли, я потерся о его ноги в тот момент, когда он укладывал в коробку свой любимый принтер, в результате чего он, понимаете ли, испугался и уронил принтер на сканер! Орал еще при этом так, что даже бабульки во дворе испуганно затихли. Можно подумать, что я виноват в том, что у сканера треснуло какое-то там стекло. Ну треснуло! Пускай стекло из окна вытащит. У нас по всей квартире в окнах - шикарные стекла. Все равно же отсюда съезжать. А что у принтера крышка треснула, так надо было его в руках криворуких сильнее держать! Подумаешь, котик — толстый животик о ноги потерся. Я же его не кусал и не мявчил. Просто потерся — мол, дай пожрать, зараза! А он заорал, как какая-то институтка, и уронил свой паршивый принтер. Сам и виноват. Между прочим, это не очень хорошая манера: брать меня за шкирку и выбрасывать в коридор с такой силой, что я на брюхе доехал аж до кухни. Это унижает мое кошачье достоинство и стирает мое физическое достоинство, потому что пол — довольно неровный.

Даже Света в этот раз не отреагировала на мой НАМЕК. Я даже выбрал хороший момент, когда она сидела на пуфике и укладывала в сумку свою косметику, так что никакие чертовы принтеры со сканерами не пострадали бы, но она в ответ на мои ласковые трения о ноги только рассеяно приговаривала: «Ну хватит тебе, Шашлычок. Я знаю, что ты меня любишь. Но маме нужно собираться». Люблю ее, как же! ЖРАТЬ давай! Сколько можно намекать, в конце концов? Все-таки люди — жуткие эгоисты. Думают, что животное от них просто без ума и жить не может, если не выскажет свою любовь. Не знаю, может, собаки и такие, но мы, коты, этим идиотизмом не страдаем. Кушать положили — хорошие хозяева, любовь и все такое. Не положили — дураки и козлы, налью в тапок и в удобный момент укушу за ногу. Пусть знают, что раз купили кота, значит никакие чертовы переезды не должны помешать его покормить! Сначала покорми кота, потом переезжай! Понял? Вот разозлили они меня — дальше некуда. Действительно, что ли, в тапок кому-нибудь налить?

Записки кота Шашлыка 3 (ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ)Наконец, грянул день переезда. Ну, об этом вообще без слез рассказывать нельзя! Если несколько дней ПЕРЕД переездом я еле пережил, то чего уж говорить о самом переезде, который для меня стал таким потрясением, что лучше о нем вообще не вспоминать. Но надо! Чтобы все коты знали, чем им грозит смена квартиры у хозяев. Потому что люди — они ведь какие-то странные. Самые простые вещи делают так, что изводят себя, близких, а главное — целый табун домашних животных, если он, конечно, водится в доме. Между тем, с нашей, кошачьей, стороны переезд — дело очень простое. Ну что сложного в переезде? Зачем такие нервы, крики, вопли и сплошная неорганизованность? Вот если бы меня попросили руководить переездом (кстати, очень здравая мысль; непонятно только, почему она им не пришла в голову), то все было бы совсем по-другому. Вот смотрите:

1) Три дня до переезда.

Света с Андреем мягко ходят по квартире, аккуратно и спокойно укладывая вещи, начиная с самого низа шкафов. Ведь давно известно, что в самом низу лежат вещи, которыми они реже всего пользуются. Поэтому начинать укладывание надо с самых закоулков. Причем есть еще один хороший совет. Когда берешь какую-то вещь, чтобы ее уложить, вспомни, сколько месяцев назад ты ее последний раз использовал. Если это было больше, чем год назад, тогда вещь укладывай не в коробку, а в мусорное ведро. И все! Проблема решена! В конечном итоге у тебя вместо целой горы коробок останется всего пара-тройка аккуратных коробочек с действительно нужными вещами! Кстати, коты человеческим барахлизмом не страдают. Вот я, к примеру, прожил в этой квартире целый год. И что я с собой беру на новую квартиру? Всего ничего: плошку для еды и воды, старую плошку для воды (вдруг новая сломается), старую плошку для еды (чтобы ностальгия не мучила), корзиночку, в которой я сплю, подкладку для корзиночки, старую подкладку, парадную подкладку (у нее на боку — алый бантик), теннисный мячик, которым я играю, старый теннисный мячик, которым и не играю, но и выбрасывать не собираюсь, потому что он мне дорог, как память, старые Светины рейтузы, которыми я люблю играться, телевизор (ребята считают, что это их телевизор, но он явно мой, потому что они его включат — и тут же засыпают, а я его смотрю), старый свитер Андрея, в котором я люблю валяться (правда, Андрей считал, что это новый свитер, но я его быстро убедил, что свитер уже старый, после того как один раз на него налил), ну и еще несколько вещей, о которых не стоит даже и говорить. Так что, как видите, всего ничего. Никакой тонны коробок. Не то что у них. Впрочем, я отвлекся. Давайте вернемся к плану...

Вещи собирай аккуратно и спокойно, но целеустремленно. Прерываться можно только на то, чтобы покормить голодного кота.

1) Два дня до переезда.

Начинай выгребать вещи из ящиков, которые можно открыть, не сильно нагибаясь. Причем то, что лежит с краю - сразу клади в коробку, а то, что лежит в самом дальнем углу ящика — клади в помойку. За всеми этими заботами не забудь покормить кота.

2) День до переезда.

Выгребай вещи из платяных шкафов и потихоньку разгребай ящики, которые открываешь каждый день. Мисочку для кошачьей еды и саму еду ни в коем случае не упаковывай. Их лучше до последней минуты держать сверху, чтобы перед отъездом уложить в отдельный пакетик. Во время упаковки вещей в чемоданы, хорошо бы позвать кота, чтобы он повалялся на этих вещах — так больше влезет. Когда кот вдоволь поваляется на вещах, не забудь его покормить, так как от спорта разыгрывается аппетит (у кота).

1) Переезд.

Утром спокойно встаешь, кормишь кота, укладываешь его мисочку и еду в отдельный пакетик, вызываешь машину, берешь кота и перевозишь его вместе с пакетиком в новую квартиру. Там коту даешь выбрать себе место (только не торопи его, потому что от правильности выбранного места зависит твой уровень комфорта), устраиваешь его там, кормишь, чтобы он легче пережил переезд, после чего отправляешься обратно и перевозишь оставшиеся коробки.

Когда все перевезешь, вещи разбери немедленно, чтобы коробки не мешали коту ходить по квартире. В момент распаковки чемоданов, позволь коту поваляться на вещах, чтобы они хотя бы немного разгладились. После этого не забудь покормить кота.

 

Ну как планчик? По-моему, просто шикарный. Если бы люди ему следовали, то процесс переезда не приносил бы ровным счетом никаких волнений, а проходил бы легко, весело и не травмировал психику домашних животных. К сожалению, Света с Андреем моего мнения в этом вопросе так и не спросили, поэтому вместо переезда у нас был такой бедлам, что даже невозмутимая Цигейка заколебалась по полной программе.

Началось все с того, что в день отъезда нас неожиданно посетило жуткое подозрение: ребята намерены оставить нас одних в этой квартире. Думаете, не может быть и все такое? Может, еще как может! Ведь вещи они начали укладывать аж за три дня до отъезда, ведь так? Но ни Цигейку, ни меня они так и не упаковали! Значит брать нас с собой никто не намерен!

Но спасение домашних животных — дело лап домашних животных. Поэтому был разработан четкий план: необходимо самоупаковаться в какую-нибудь из коробок, после чего нас уж точно не забудут, так как коробки со своим дурацким барахлом они увезут в любом случае. Ведь в людях очень развита тяга к своему дурацкому барахлу. Они без него жизни себе не представляют. В кошачьей литературе это называется «Барахольный синдром хозяев третьего типа жестокости».

Придумано — сделано! Цигейка быстро прогрызла дырочку в одной из коробок с кастрюлями и забралась в самую большую кастрюлю (она же, как вы помните, ростом — с горжетку). Я же решил самоупаковаться со всеми удобствами, поэтому немного отодвинул не до конца закрытую «молнию» большого чемодана, залез вовнутрь и в свитерах сделал себе уютную норку.

План, как вы поняли, был просто блестящий. Но, тем не менее, провалился… Первой обнаружили Цигейку. Света почему-то решила переставить коробку с посудой в другое место, ну и… короче говоря, Цигейка почему-то дырку прогрызла не сверху, а сбоку. Когда Света коробку подняла, то она ее случайно наклонила, в результате чего из дырки посыпались кастрюли и крышки. Самой последней упала кастрюля с обалдевшей Цигейкой. Впрочем, Света тоже немного обалдела и даже выразила Цигейке свое недоумение тряпкой по ушам. Потому что, как выяснилось, это была самая большая и крепкая коробка. Так что кастрюли с крышками пришлось распихивать по другим коробкам, из-за чего Света очень разозлилась (коробки были уже упакованы и перевязаны).

А я, лежа в чемодане, только хихикал, слушая этот бедлам. Меня-то здесь точно не обнаружат, ведь из щелочки «молнии» ничего такого не вывалится. Впрочем, оказалось, что радовался я рано. Андрею вдруг неожиданно понадобилось уложить в чемодан свою джинсовую жилетку, которую он случайно обнаружил внутри корпуса компьютера (Свете было объяснено, что там очень громко трещал жесткий диск, поэтому жилетка была положена в качестве звукоизоляции). Он раскрыл чемодан и… увидел меня, свившего себе уютное гнездо из свитеров. Причем я ухитрился заснуть (свитера - они такие пушистые) и пробуждение было не очень приятным: крыша над головой вдруг внезапно улетела, в глаза брызнул яркий свет и дикие Андрюшины крики на тему: «Шашлык, скотина, чего ты тут делаешь?» По-моему, он просто болван. Потому что задает идиотские вопросы. Что значит — чего я тут делаю? Сплю я тут! Понял, дубина?

Записки кота Шашлыка 3 (ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ)Однако Андрею явно было наплевать на то, сплю я внутри чемодана или просто вспоминаю свою маму, поэтому меня довольно невежливо оттуда вытряхнули и ласковым шлепком под зад проводили в коридор с условием, чтобы я до отъезда в этой комнате не появлялся. Нет, ну точно хотят нас оставить, раз даже в чемодане полежать не дают! Мы с Цигейкой забились под шкаф и стали держать семейный совет. Цигейка предложила забраться еще в какую-нибудь коробку, но я это решительно отверг, потому что если гениальный план сразу не сработал, значит его надо менять. Тем более, что остальные коробки были небольшие, и если в них прогрызать дырку, то они бы просто развалились. Поэтому я предложил следующий план: мы не прячемся, а наоборот — со страшной силой постоянно напоминаем о себе. Если куда-то и залезаем, то напоказ и с гавками-мявами. Тогда никто нас не забудет в этой дурацкой квартире.

Предложено — сделано. Мы с Цигейкой стали шляться по квартире и путаться у ребят под ногами, при этом постоянно заявляя о себе громким мявом и негромким Цигейкиным «Аф». Однако и эта блестящая, как я считаю, тактика своих плодов не принесла. Света решила, что мы хотим кушать, поэтому отвела нас на кухню к корыту, в которое накидала всяких съестных припасов, а Андрей просто пару раз наступил на меня и один раз на Цигейку, в результате чего мы узнали, что в его лексиконе появилось много новых выражений, а кроме того Андрей заявил, что всякие путающиеся под ногами животные на новую квартиру не поедут.

Пришлось опять раскидывать мозгами, в результате чего я родил совсем уж гениальный план: мы с Цигейкой просто легли на пороге, справедливо рассудив, что при выходе из дома нас уж в любом случае заметят. Как ни странно, гениальная идея вновь обернулась пшиком. В дверь зазвонил звонок (пришел шофер машины, которая должна была перевозить вещи), Андрей побежал открывать и… открыл дверь вместе с нами, приперев нас дверью к стенке так, что мы с Цигейкой чуть не стали совершенно плоскими. Пока шофер и грузчики выносили вещи, мы выбирались из-за этой чертовой двери, а потом попытались было снова напомнить о себе, но Андрей без лишних разговоров затолкал нас в ванную и запер там.

Видали? Неужели сейчас случится непоправимое, и нас навеки оставят запертыми в ванной? От этой мысли мне стало так страшно, что я начал орать и царапаться в дверь. Даже Цигейка стала потявкивать немного громче, чем обычно и тоже принялась возить коготочками по двери.

Через минут пять дверь распахнулась, на пороге возник взъерошенный Андрей, который заорал: «Ну что за кошачьи концерты?», после чего захлопнул дверь и снова исчез. Вот тут мы немного успокоились: раз на нас обращают хоть какое-то внимание, значит в этой квартире просто так не оставят. И точно — минут через двадцать дверь снова распахнулась, в проеме возник еще более взъерошенный Андрей, который сказал: «Ну что, зверье, поехали на новую квартиру Правда, было не очень понятно, каким образом мы должны были поехать, так как Андрей в каждой руке держал по коробке. Но он долго не раздумывал, а просто меня посадил в левый огромный карман своей куртки, а Цигейку — в правый. Ага, вот прям так мы в этих карманах и будем сидеть, жди! Цигейка, правда, выскочила не сразу, но я, ополоумев от событий сегодняшнего дня, мигом выскочил из кармана и забился под шкаф. Я подумал, что ну его к черту весь этот переезд, потому что у меня на него уже никак нервов не хватает. Хотят меня здесь оставить — пускай оставляют! Зато все комнаты мне достанутся. Надо будет, правда, каких-нибудь хозяев завести, чтобы кормили, но раз я сам хозяев буду подбирать, значит заведу таких, которые меня во всем будут слушаться.

В коридоре, между тем, слышались какие-то крики Андрея, гоняющегося за Цигейкой. Из-под шкафа было видно, как Цигейка мелко семенит по коридору, а за ней носится Андрей, грохоча сапожищами. Цигейка побегала-побегала, после чего быстро забежала ко мне под шкаф, и мы там затаились. Андрей бросил свои коробки, подошел к шкафу, встал на колени, заглянул под шкаф и спросил: «Вы что, на новую квартиру не хотите?» Мы дружно промолчали. А чего ему отвечать? Парню тоже не понравилось, если бы его на новую квартиру в кармане перевозили. Он, когда меня туда засовывал, чуть шею мне не сломал. А я к такому обращению не привык. Я породистый, между прочим. Ну, точнее, мама моя породистая. Так что я требую уважения!

«Ну и черт с вами, — громко сказал Андрей, поднимаясь с колен. — Уезжаю без вас!» С этими словами он вышел в коридор и оттуда раздался звук закрываемой двери.

— Убег, — сказала Цигейка.

— Вернется, — неуверенно сказал я. — Куда денется. За нас деньги плочены.

— А если не вернется? — полюбопытствовала Цигейка.

Я промолчал. Но потом вдруг услышал, что в коридоре раздался довольно заметный шорох. Но поскольку мышей у нас сроду не водилось, было понятно, что мышка-то - весом килограмм в восемьдесят. Увесистая такая мышка завелась. Андрей ее зовут. Это он нас, как выяснилось, пугал таким образом. Однако мы из-под шкафа не вылезали ни под каким видом. Правда, черт нас знает, почему мы так уперлись, хотя полчаса назад были готовы ехать на квартиру любым способом… Но раз заклинило — значит заклинило. Просто так вылезать мы не собирались.

Минут через десять в квартиру прибежала запыхавшаяся Света, которая увидела следующую картину: Андрей, так и не снявший свою куртку, валялся пузом на полу и шваброй пытался выковырять нас с Цигейкой из-под шкафа. Света раскричалась, что, мол, с животными так нельзя обращаться, на что Андрей заявил, что это не животные, а враги рода человеческого и кусок несчастья, поэтому или Света сама их выковыряет из-под шкафа, или он требует портативный огнемет для выполнения этого задания.

Но Света поступила очень просто. Она достала из кармана заранее припасенную бутербродницу, в котором лежали мои любимые консервы, после чего ее открыла и поставила перед шкафом. Я тут же выскочил подкрепиться, потому что в пылу сражений оголодал со страшной силой, а Цигейка потянулась за мной. Андрей попытался было нас перехватить, но я так заорал (не терплю, когда нарушаются неписаные соглашения), что он перепугался, вскочил и сказал, что пойдет к машине закреплять вещи. А Света дождалась, пока мы покушаем, Цигейку посадила в сумку с открытым верхом (той, в принципе, было вообще наплевать, в чем именно переезжать), меня взяла на ручки и понесла нас в машину.

Записки кота Шашлыка 3 (ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ)На новую квартиру мы ехали довольно долго. Я, как вы помните по нашей поездке на дачу, на машине и так-то ездить не люблю, а тут еще мы со Светой были завалены всяким барахлом, да и Андрей на водительском месте своей «копейки» больше смахивал на танкиста, потому что на переднем сидении тоже было полно всяких вещей, которые от тряски расползлись в разные стороны и завалили половину ветрового стекла. Так что я даже и на дорогу не смотрел, а только свернулся у Светы на руках калачиком и ждал, когда это все закончится. Чего при этом чувствовала Цигейка, которая вообще ехала в сумке где-то у Светы в ногах, я старался даже не думать. Надеялся только на ее обычную невозмутимость.

Но всему на Свете (пардон, за невольный каламбур… просто я сидел у Светы на ручках, поэтому решил пошутить таким образом) приходит конец. Судорожные подергивания Андреевой «копейки», которые он в минуту гордыни называл «ездой», закончились, и мы остановились у пятиэтажного кирпичного дома.

— Ну, зверье, — бодро сказал Андрей, снова пришедший в хорошее настроение, — отправляйтесь осваивать нашу новую халупу.

— Почему это «халупу»? — обиделась Света. — Отличная квартира. И что главное — наша!

— Никто на нашу замечательную квартиру не наезжает, — успокоил ее Андрей. — Сейчас, правда, после владычества тети Сони она выглядит как откровенная халупа, но в скором времени мы ее приведем в чувство.

— Ты же сам говорил, — напомнила ему Света, — что тетя Соня пока запретила там что-либо трогать.

— А, разберемся, — махнул рукой Андрей. — Не вечно же мы ее барахло будем хранить. Главное — квартира теперь наша.

— Я там цветочки разведу… — сразу стала мечтать Света.

— Да подожди ты со своими цветочками, — остановил ее Андрей. — Давай туда сначала загрузимся. И Шашлыка надо вперед пустить. Говорят, это хорошая примета.

— Может, вперед Цигейку пустим? — спросила Света. — А то Шашлычок пока всего боится.

Ну, не то чтобы я всего боялся, но в Свету вцепился так, что оторвать меня от нее действительно было довольно сложно. Место-то новое. К тому же мы стояли на улице, а я боюсь открытых пространств.

— Свет, ну что ты несешь? — сразу разозлился Андрей. — В приметах нигде не говорится, что надо Цигейку первой в дом пустить. Ты еще предложи пальто туда вбросить. А вот черного кота запустить — хорошая примета. Ну-ка, давай сюда Шашлычка и пошли наверх. Мы его запустим, он там все обследует, а где ляжет — там можно кровать поставить, потому что кошки на плохое место не ложатся. Это мне тетя Соня рассказала.

И Андрей стал пытаться оторвать меня от Светы. Но я, как и обычно в минуты великих потрясений, вцепился в нее мертвой хваткой и стал орать на весь двор. А тут еще и Цигейка услышала мой мяв и тоже из своей сумки стала попискивать. Вокруг нас тут же столпились непонятно откуда взявшиеся бабульки, которые вслух стали осуждать Андрея за мучение домашнего животного. Но Андрей от всего этого только еще больше озверел, поэтому рванул меня изо всей силы, и я оказался у него в руках вместе с передней частью Светиного свитера. Бабульки ахнули. Андрей цыкнул на бабулек. Бабульки снова ахнули. Света цыкнула на Андрея. Тот ахнул и начал что-то доказывать, размахивая мной. Я продолжал орать дурным голосом. Цигейка выбралась, наконец, из сумки и сказала «Аф» ближайшей бабульке. Бабулька заорала: «Караул, бешеные собаки!», и принялась бегать по двору. Света продолжала орать на Андрея из-за испорченного свитера (она этот свитер очень любила), тот по-прежнему ей что-то доказывал, размахивая мной, но в какой-то момент не удержал, и я, продолжая мявчить во все кошачье горло, полетел в лужу вместе с остатками свитера.

И тут Света завизжала так, что весь двор немедленно успокоился: Цигейка и я притихли, бабульки замолчали, да и Андрей застыл с раскрытым ртом. Света, довольная произведенным впечатлением, подошла ко мне, сняла с себя остатки свитера, завернула меня в него и отправилась на верх. За ней понуро побрел Андрей, за которым семенила Цигейка. Остановились мы на четвертом этаже у большой деревянной двери. Андрей долго ковырялся ключами в двух замках и за каких-то минут пять дверь открыл. Внутри мы увидели коридор, заставленный довольно древними на вид полками и шкафами.

— Свет, — сказал Андрей печально, — запускай Шашлыка.

Света осторожно спустила меня на пол и сказала:

— Ну, Шашлычок. Обновляй квартиру.

Я попытался сделать шаг, но когти запутались в свитере, и я упал. Пока меня освобождали, Цигейка, мелко семеня, забежала в коридор, сказала: «Аф», а потом налила в углу.

— Ну вот, — расстроено сказал Андрей. — Плохая примета налицо.

— Ничего не налицо, — заспорила Света. — Надо было собаку сегодня хоть раз выгулять. Ей же тоже требуется, как и тебе.

— Кто б меня выгуливал, — пробормотал Андрей и побрел в квартиру. За ним пошла Света. В итоге всех дел я туда зашел последний.

Внутри квартира на первый взгляд производила довольно гнетущее впечатление. Нет, она, конечно, была довольно здоровая, но какая-то вся старая, облупленная, а главное — настолько завалена всяким барахлом, что даже нам с Цигейкой по ней бродить было довольно затруднительно.

Одна комната была вроде как гостиной: там стоял диван, стол со стульями, какие-то обшарпанные кресла и шкафы, но посередине комнаты была небольшая дорожка, по которой можно было пройти. А вот вторая комната была настолько завалена всяким барахлом, что туда и войти-то было сложно.

— Мда, — сказала Света, обозрев пространство. — И ты хочешь сказать, что нам весь этот бардак и прибрать нельзя?

— Ну, — замялся Андрей, — прибрать, наверное, можно, но выкидывать ничего нельзя, пока тетя Соня все не разберет.

— Да тут жизни не хватит, чтобы все разобрать, — решительно заявила Света. — Слышь, Андрюш, позвонил бы этой тете Соне и спросил, что отсюда можно выкинуть.

— Свет, — заныл Андрей, — ну ты же в курсе, что я ее и не знаю совсем. Только пару раз разговаривали по телефону. Это же вообще какая-то безумно далекая родственница, причем родители даже и не знают чья именно — папы или мамы. Какая-то боковая ветвь, причем довольно неудачная. Но у нас, благодаря этой ветви, появилась своя квартира. А это надо ценить.

— Лично мне наплевать, — решительно сказала Света, — чья это ветвь. Звони тете Соне и выясняй, когда она заберет свое барахло, и если не скоро, то можно ли что-нибудь отсюда выкинуть.

— Я даже не знаю, — мрачно сказал Андрей, — есть ли здесь телефон. А наш упакован где-то на дне коробок.

В этот момент в коридоре раздался телефонный звонок.

Записки кота Шашлыка 3 (ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ)Света сделала красноречивый знак бровями, повинуясь которому Андрей пошел в коридор (мы все отправились за ним), где на тумбочке стоял старый факсовый аппарат без трубки.

— А где трубка? Как же без трубки? — растерянно спросил Андрей.

— На громкую связь нажми, — посоветовала Света.

Андрей нажал здоровую красную кнопку, и квартиру немедленно наполнил громкий голос, в котором мы все сразу узнали тетю Соню (почему-то именно так ее голос мы себе и представляли).

— Андрюша, — голос был низкий и хриплый, — это ты, голубчик?

— Да, теть Сонь, — заорал Андрей. — Это я, Андрюша.

— Чего ты орешь, родной? — раздался недовольный голос тети Сони. — Я не глухая. Как вы там устроились? Мебеля понравились?

— Ну да, — неуверенно ответил Андрюша.

Света в этот момент снова сделала красноречивый взмах бровями.

— Теть Сонь, — решился Андрей, — вам же отсюда наверняка что-нибудь нужно.

— Это что это за «что-нибудь»? - проревела тетя Соня. — Мне все нужно! Так что обращайтесь очень аккуратно. Услуга за услугу. Добро за добро.

— Ну да, — заторопился Андрей. — Мы, конечно, ничего трогать не будем. Но во вторую комнату сейчас даже нельзя зайти! Там посредине стоит огромная картонная коробка из-под холодильника, набитая всякими древними детскими вещами — колготки, штанишки...

— Это вещи Сашеньки, — голос тети Сони сразу потеплел. — Маленького Сашеньки. Они мне очень дороги, так что ничего не трогайте.

— Может, — неуверенно вступила в разговор Света, — отдать их этому Сашеньке? Скоро зима, он может замерзнуть.

— Сашеньке, — все с той же нежностью в голосе сказала тетя Соня, — сейчас сорок два года, он миллионер и живет в Голландии.

— Так давайте ему эти вещички и вышлем! — радостно сказала Света, не подумав.

В телефоне воцарилось тяжелое молчание.

— Зачем ему в Голландии эти вещи? — прошептал Свете Андрей.

— А нам они здесь зачем? — так же прошептала в ответ Света.

— Хватит тут шепетовского разводить, — снова раздался из факса голос тети Сони. — Я все прекрасно слышу. Эти вещи нужны мне, как память о Саше. Ему они, разумеется, не нужны. Он сейчас носит штанишки от Армани.

— Так заберите их, раз это такая светлая память! — решительно сказала Света.

— Пускай они пока побудут у вас, — так же решительно ответила тетя Соня. — Мне не обязательно, чтобы колготочки были в моем доме. Мне важно знать, что они в хороших руках.

Света сделала совершенно непередаваемую гримасу на лице. Я в этот момент поднял голову наверх и начал орать, намекая, что после всех этих жутких переездов пора бы и покормить пушистое домашнее животное, но на меня никто не обратил ни малейшего внимания. КРОМЕ ТЕТИ СОНИ!

— Это что это такое я тут слышу? — вдруг всполошилась тетя Соня.

— Что? Где? — не понял Андрей.

— Вот здесь слышу, — гневно сказала тетя Соня. — В телефоне!

— Это наш котик просит рыбки, — объяснила Света. — Он голодный.

— КОТИК? — в голосе тети Сони зазвенел металл. — Моя Люся, которая какое-то время поживет у вас, не выносит котов!

— Ну, знаете! — возмутилась Света. — Придется ей это как-нибудь пережить. Наш кот тоже не выносит собак, но мы же не говорим, что ноги Люси не будет в нашем доме!

Андрей начал мимикой показывать Свете, что, мол, хорошо бы пока не злить тетю Соню, но Света так презрительно на него посмотрела, что Андрей стушевался. В этот момент раздался громкий звонок в дверь.

— Что это? — величественно спросила тетя Соня.

— Машина с нашими вещами приехала, - объяснил Андрей. — Надо идти разгружать.

— Ладно, — сказала тетя Соня голосом, который не предвещал ничего хорошего. — Я вам позже позвоню, — и в динамике послышались короткие гудки.

— Ну и штучка, — сказала Света. — Я так чувствую, что с ней мы еще наплачемся.

— Да ладно, — очень неуверенно сказал Андрей. — Как-нибудь выкрутимся.

После этого ребята отправились разгружать свои коробки с вещами. Мы с Цигейкой покрутились по квартире и пришли к выводу что квартирка, в общем, так себе. Вроде, большая, но из-за барахла, которое навалено повсюду, невозможно нормально передвигаться. Конечно, было довольно интересно все это исследовать и прыгать по вещам и коробкам, но я не без оснований подозревал, что мне подобное развлечение довольно быстро надоест. Кроме того, я боялся, что нам с Цигейкой отдадут комнату с колготками Сашеньки-миллионера, а там было настолько пыльно и грязно, что просто не хотелось туда заходить. В глубине души я мечтал, что ребята отдадут нам гостиную, но понимал, что на это вряд ли можно твердо рассчитывать.

Примерно через полчаса все коробки были притащены в квартиру. Ребята сели на кухню передохнуть, а заодно стали держать военный совет. Мы прибежали туда же, надеясь, что нас, наконец, покормят, но на нас ребята не обратили ни малейшего внимания.

— Андрюш, — сказала Света. — Надо что-то с этим делать. В таком борделе жить просто невозможно. А Сашенькины колготочки за тридцать пять лет настолько пропылились, что туда просто не зайдешь.

— Да ладно тебе, — миролюбиво сказал Андрей. — Главное — квартира своя есть. А с барахлом разберемся. Я эту тетю Соню прижму к ногтю! — воинственно заявил он и сделал горделивое выражение на лице, должное, вероятно, подтвердить его полководческие таланты.

Впрочем, Светино выражение лица явно показывало, что она не склонна недооценивать тетю Соню и переоценивать своего мужа. Однако она не стала ничего говорить на эту тему. Только тяжело вздохнула.

— Кстати, — оживился Андрей. — Как будем распределять комнаты?

— Чего тут распределять? — пожала плечами Света. — Спать будем в гостиной. Работать будешь там же. Цигейку с Шашлыком пока поселим в комнате с колготками, если они там выживут.

Я потихоньку пнул Цигейку в бок — мол, видала, нам целую комнату отдают. Правда, она завалена барахлом, но своя же!

Андрей попытался было запротестовать, мол, ему часто требуется работать ночью, когда Света спит, так что в спальне компьютер лучше не ставить, но Света резонно заметила, что других вариантов у него все равно нет, потому что на кухне компьютер будет мешать, а в туалет он просто не влезет. Поэтому они так и порешили: пока селятся в гостиной, а заваленная комната временно переходит в распоряжение меня и Цигейки. После этого нас, наконец, покормили. Причем каким-то кошмаром, типа вареной колбасы. Но я настолько оголодал, что умял аж два куска этой гадости, хотя раньше себе ничего подобного не позволял.

К вечеру, наконец, часть вещей была разобрана, на свет появилась моя фирменная мисочка для еды, и я поел по-человечески, в смысле, по-кошачьи. В своей комнате мы с Цигейкой устроились довольно неплохо, если не считать того, что я все время чихал от этой чертовой пыли. Цигейка забилась куда-то в угол под ковер, а я облюбовал себе эту коробку с колготками. Чувствовал себя в ней - как настоящий король! Только забираться в коробку было не очень удобно, но я потратил некоторое время на то, чтобы тщательно промерить наиболее эффективный путь, после чего остановился на следующем маршруте: порог комнаты, сложенный в рулон ковер, старая вязальная машинка, кипа газет на буфете, верхняя полка буфета, голова мужика (на буфете стоял чей-то бюст), после чего требовалось взлететь вверх сантиметров на десять, и я мягко планировал на колготки, поднимая тучу пыли. Впрочем, Света о нас позаботилась. Она в первый же день врубила пылесос и часа три обрабатывала этот склад миллионерских колготок. После этого там даже появился какой-то воздух. Ура! А то я уже боялся, что от моего молодецкого чиха эта коробка просто развалится.

Так что теперь мы с Цигейкой живем в нашей квартире и даже имеем свою комнату! Правда, ребята на нее имеют какие-то планы, но я надеюсь, что раз мы эту комнату уже заняли, у нас ее никто отобрать не посмеет.

Пожаловаться
Рубрика:  Копилка советов
Подпишись на канал baby.ru в Яндекс.Дзен
Консультация врача »
Добавить комментарий

Комментарии пользователей

 0
Комментариев нет
Другие статьи на эту тему
Актуальные посты
Сейчас читают
Новость дня,