В Подольский роддом попала на 33-ей неделе беременности с кровотечением (полное предлежание плаценты, преждевременная отслойка). Ситуация была очень опасная. Бесконечно благодарна всему персоналу отделения патологии и в особенности лечащему врачу Лысовой Ирине Александровне, которой удалось “досохранять” меня в течение еще целого месяца. Уже была согласована дата родов (с предлежанием плаценты как у нас, так и за границей принято кесарить на сроке 36 недель), но я не дождалась всего трех дней и в 4:30 утра 11 октября “обрадовала” дежурную акушерку открывшимся кровотечением. К экстренной операции все было подготовлено мгновенно, всего через полчаса моя девочка уже появилась на свет. Конечно, она была маленькая (2,660), но, благодаря своевременно принятым мерам, уже доношенная, 7-8 баллов по Апгар. Всего через неделю мы смогли вместе вернуться домой. Рожала бесплатно, без всяких предварительных договоренностей, целиком и полностью на общих основаниях. Ирина Александровна и после родов нас не бросила, отслеживала состояние ребенка, навещала и в реанимации, и в послеродовом отделении. Если решусь снова родить, буду теперь сразу обращаться к ней.

Так что, девочки, не надо бояться Подольского роддома. Там работают прекрасные, самоотверженные люди, специалисты своего дела, одинаково успешно действующие и в штатных, и в экстренных ситуациях, люди, которые не делают различий между платными и бесплатными пациентами – помощь равно оказывается ВСЕМ. Даже когда очень хочешь кого-нибудь отблагодарить – просто не знаешь, как подступиться: никто не ждет от тебя никакого вознаграждения. Детская реанимация в Подольске одна из лучших, – при мне там выхаживали малышей всего килограмм весом, и я слышала от пациенток, что это не предел. Пару дней в детской реанимации провела и моя дочка – ее перевели туда, перестраховавшись (из-за слишком частых срыгиваний), и выпустили, только убедившись, что состояние девочки полностью стабилизировалось.

Сейчас очень жалею, что многих сотрудников роддома, и в частности – отделения патологии беременности – не знаю по именам и фамилиям: доброжелательных санитарок, убиравших наши палаты, буфетчиц (ах, какие замечательные, добрые и веселые буфетчицы работают в патологии!), медсестричек (особенно запомнилась очаровательная Катя), акушерок (ну тут самая яркая личность – конечно, Светлана Бабыкина: у нее своеобразная, жесткая манера подбадривать пациенток, но для меня это, наверно, было как раз то, что надо). В послеродовом отделении, в отделении детской реанимации приятно было общаться с педиатрами (особенно запомнилась педиатр детской реанимации, молодая красивая девушка, которая так искренне обрадовалась моей готовности постоянно находиться в одной палате с дочерью, что даже воскликнула “мамочка, я вас люблю!” – ведь для новорожденного лучше всего быть с матерью, тогда как многие роженицы хотят отдохнуть и отказываются брать малышей к себе в палату), детских нянечек в послеродовом (никогда, никогда мне не удастся так быстро, ловко и качественно пеленать детей, как это удается им!). А в молодого красивого анестезиолога, по-моему, влюблена была каждая первая пациентка патологии. Сама с нетерпением ждала, когда же наконец он придет ко мне и принесет на подпись информированное согласие Дождалась, пришел! Навещал и позже, в реанимации и послеродовом отделении, но к сожалению, обращался всегда только с одним, сугубо деловым вопросом: “Горло не болит?” Кстати, главврач Сергеев (видела его один раз уже перед выпиской – он делал роженицам контрольное УЗИ) тоже чрезвычайно красивый мужчина: была бы свободна, точно влюбилась бы!

По поводу состояния палат. В патологии, конечно, хорошо бы ремонт, а пока он не состоялся – повесить в старом туалете (там их два, как и душа: один окультуренный, а второй не очень) большой плакат для особо тупых пациенток: “Бабы! Не ссыте на стульчак! Обязательно снимите его и поставьте рядом с унитазом, прежде чем ссать. Не стройте из себя снайперов, потому что все равно промажете! На стульчаки вам же садиться собственной попой, когда надумаете сходить по большому – неужели приятно будет сесть в чужое ссанье?!”

А вот в послеродовом отделении, которое явно уже после ремонта, палаты просто супер, очень комфортные, с “маленьким светом” возле каждой кровати, так что роженица может включить себе ночью освещение так, чтобы не мешать соседкам. Детям, которые находятся вместе с матерями, выдается очень удобная люлька (долго потом мечтала достать такую же! увы, нигде не нашла). Душ, туалеты – все чистое, сверкающее кафелем и пластиком. Кстати, и в патологии, и в послеродовом в палатах максимум 5 человек, не больше: лично у меня в патологии была двух-, а в послеродовом трехместная палата, и в обеих я периодически оставалась одна, когда соседок выписывали.