Глава 21
Догоняю Арани.
– Привет!- покосилась на меня как на чекнутого, здоровались уже, или нет?
– Это я так, приветствую тебя в новой обстановке – она кивает, понятно, новая обстановка, типа,, семейный бедлам. – Не расскажешь как ты тут выжила одна-то? Нет, ты, конечно, крута, но их, таки, много. – я поравнялся с ней, и все остальные отстали, считая, что нам надо поговорить наедине.
Блин, еще Ната подумает, что у нас с ней что-то есть, тем более, что ее сексуального вида никто не отменял. Вон, Монт уже пару раз получил от Джам по затылку, за невовремя расслабившуюся челюсть и сглатывание слюны. Никс, так и вовсе, готов по потолку круги нарезать вокруг гибкой кошачьей фигурки.
– Так как оно получилось?
– Кулон. Я его ношу, не снимая, практически все время. Это купол полной защиты от нападения любого характера, даже улитки задеть не могут, вынуждены обходить, как непреодолимое препятствие. Но и я ничего изнутри сделать не могу, только быть целой. Главное не позволить себя окружить- сдохнуть от голода или жажды и стать неприкосновенным памятником собственной недальновидности...- пожимает плечами. – У нас перемирие… относительное. Я их не трогаю, если они меня не достают… и если Сиу не голодная- она их очень… «любит». Обычно-то она пасется поблизости и отлавливает по одному, по двое, а тут, такой случай – полстены разваляли, ну я и решила помочь. Заодно и моя кроха наестся до отвала.
– Я заметил, что она предпочитает гоблинов. А от чего такая диета-то? Коренная? Я тут что-то подобных ей не видел?
– Как раз Сиу-то и местная, только когда сюда попали улитки, они, практически в первый же период, передавили все гнезда скорпионов. Сиу, можно сказать – реликт. Я тоже других пока не находила. Жаль, если последняя, а то можно было бы развести заново – они такие лапочки. – меня передергивает – «лапочки» – этакая костяная, непривередливая в еде, многолапая махина.
Мы выбрались на поверхность – действительно – никого. Видимо гоблины решили, что еда, которая смогла самоходом выбраться из застенков, имеет право на жизнь. Ну, и ладно. Не охота мне мстить всему населению этой серой пустыни. Просто надо будет заблокировать портал. Или табличку на входе повесить – «Здравствуйте, идиоты, вы попали на глючный гоблинский уровень. Если вы устали жить – вам сюда» Только палку с табличкой надо поставить на руинах- все равно туда попрутся. Как мы.
Доходим до знакомого полуразваленного двора и всех, кто уже видел Сиу, складывает пополам. А те, кто еще не видел, после коротких взвизгов и прятаний за мамами, подходят поближе – рассматривать и ахать.
Эта скорпяга-переросток – объелася гоблинами, как дите – мороженным, или хуже. Валяется пузом к верху посреди двора, едва-едва шевеля лапами, ни одной завалящей конечности не оставила, санитар ты наш, панцирный, – съела все… всех, то есть.
Кошка похлопывает по кольчатому боку, почесывает где-то, куда мне даже смотреть страшно, не то, что руки совать, что-то взрыкивает резко, но ласково. «Лапушка», неохотно переворачивается на лапки и приседает, как большой умный слон, присаживайся, мама.
Арани, было, собралась, но вдруг, совершенно по-детски причмокнув, кинулась куда-то на край каменной площадке. Все, кроме детей, автоматически приняли защитные стойки. Дашка, выдвинув подбородок, вознамерилась последовать за ней.
– Стой, куда?- ее одергивает Хельга
– Ну, ма-ам, там же что-то маленькое...
Нет, какие дети глазастые. Мы подходим поближе, к почти кудахтающей от умиления Арани, и, с некоторой опаской, заглядываем ей через плечо.
-?? Это что? Улика?
– Да, смотри, какая милашка. Совсем кроха еще. Потерялась, наверно. – она аккуратно заворачивает, в невесть откуда взявшуюся тряпочку, действительно маленькую, с ладонь, ядовитую ерунду, и с совершенно счастливым лицом направляется к Сиу.
– Ты, это чего? Ты ее хочешь взять на воспитание?!
– Аха. – надо же, какое у нее лицо стало. Сиу тянется понюхать то, что мамочка притарила и, насколько я способен понять выражение выпученных глазок, восторга это новое приобретение у нее не вызывает. Ладно, мне какая разница. Поживи в нашем доме, научишься смотреть на новых животных, как на чье-то неукротимое хобби. Правда, пока никто не притаскивал ядовитых.
Глава 22
Арани смотрит на Сиу, на шевелящийся платок, на детей. Смотрит минуты две. Мы все как-то затихли, вдруг решит, что мы, таки, еда, столько лет жить в одиночестве и знать, что магов можно есть...
– Так, давайте детей на спину к Сиу, остальные, извините, или ловите улитку или бегите рядом. Насколько я понимаю, вы тут не на постоянное проживание приехали? Вещей у вас при себе маловато. – фу-х, расслабились, пошли смешки. Слава богу, она просто думала.
– Э-э-э, Арани, там еще есть раненый, ты помнишь? Если места мало, лучше его разместить на спинке твоей крохи, а детей мы по рукам и шеям разберем – мужчин хватает.
– Раненому тоже место найдется. Ну- ка, малые, бегом на крышу!
Дашка, как всегда с восторгом, а Гарик не хочет, если бы не наша бойцовая «самая маленькая фаерщица», то, наверно, нес бы я его на плечах, а тут, пацану приходится держать форс. Полез, поминутно оглядываясь на маму в надежде, что та отменит кошмар. Не дождешься. Ната только улыбается – не дрейфь, еще понравится, будешь в школе рассказывать, как катался на скорпионе, и это было не во сне. Такая перспектива примиряет его с необходимостью ехать на подвижной броне, и он присоединяется к Дашке.
Все, погрузились. Помахали ручками «нашим» гоблинам – они решили задержаться, остались кой-какие дела к «братьям» по крови.
Вышли за пределы крепости, Как нам обрадовались оставшиеся. Подбежали, галдят, Бумеранг очнулся от шума, попытался подняться, успокоить его кулаком, что ли? Лежи, герой, потом расспросишь. Похоже, они не верили, что мы выберемся из крепости живыми. Я, если меня спросить, только тихонько, тоже не верил, но был согласен сдохнуть вместе со всеми и с пользой для своей совести.
Ритуал знакомства был пропущен в процессе укладывания Щита на спину Сиу и распределением малых между пластинами. Тронулись в обратный путь.
Как-то вдруг увидели руины. Не знаю почему. Тоже не мгновенно дошли, но не так мучительно скучно, как шли от туда. Никс преданно, как влюбленный козлик, бежал рядом с Сиу и, задрав голову, расспрашивал Арани… о чем только не распрашивал. Потом надо будет спросить, хотя, наверняка, какую-нибудь ерунду спрашивал.
Ната, как всегда, с расспросами ко мне- вот же натура, с того света вернется переспросить, что- нибудь, если не допоняла.
Пауль приноровился к шагу неофитов, вытаскивает инфу: с кем пришли, кто направил в это место, какая информация была нужна, чему хотели научиться – м-да, вот с кем надо было им идти на это дело. Монт время от времени что-то говорит то Джам, то Амазонке, то Бабочке. К их миловидной группке подрулила Лиза.
Ну, все, я на левый фланг, всматриваться в тревожный пустынный горизонт. Да, шучу, я Щит, шучу, не вскидывайся ты так, просто захотелось очутиться подальше от перебора по женскому полу. Мне Наты – во, по самое- самое,. по крайней мере, сейчас, но я тебе этого не говорил.
Все равно шли долго, малые заснули, Бумеранг время от времени приходил в себя, Арани давала ему что-то вроде воды и он опять отключался. На мой немой вопрос, что ты там ему скармливаешь? Перевела глаза на мой карман, из которого, идиотским веником, торчали остатки травки. Ясно.
Взгляд Арани задержался на мне, неожиданно низко. Относительно лица.
Та-а-к, не надо туда смотреть, что ты там такого не видела, хотя, что ТАКОГО могла видеть в своей жизни магическая кошка? Я понимаю, что краснею, но, в последний момент, решаю- таки уточнить, куда же именно она смотрит? Неужели ТУДА?…
Перевожу взгляд в том же направлении, что и она:
– Чего на мне увидела-то?.. А-а-а… А-а-а! Народ, скажите мне кто-нибудь, что я идиот.
– Ты идиот, любимый. – Спасибо, я в тебе не сомневался, Наточка.
– А почему ты идиот? – невинные глаза, бесенята в уголках губ, ох, мне это еще припомнят, под всеобщий хохот, но, делать нечего, придется сознаваться.
– Ты же не видела, я тут доской сражался – вздернутые брови, круглые глаза – А чем тебе, твой мини- ножик не понравился?
– В том, то и дело… Я про него забыл. Вообще.
– Это после того как тебе головой по голове малые зарядили?- я не знаю куда себя деть от стыда – Нет. До.
– Ну-у-у, киськин, и чего расстраиваться? Просто, действительно, идиот. Хорошо, что досочки хватило. На всех гоблинов.
Единственно, что меня порадовало – никто не умер от хохота. А жаль, подкладывало всех, даже неофитов. Зато теперь, когда я про него вспомнил, можно отстегнуть ножик, как раз мой любимый размер, форма, вес и т.д. Почувствовать привычную тяжесть в руке. Только поздно. Хотя, почему, поздно? Я автоматически, протянул его Арани – На.
И она просияла, наклонилась и чмокнула меня. Ух-х. Все- таки, когда она в виде кошки, рядом с ней думается легче. Опять краснею.
– Все, хватит расслабляться, Никс, встань с пола – простынешь. – еще одна волна смеха, Никс встает, крутясь как щенок за своим хвостом, отряхивается и все трясет и трясет головой:
– Ну, ты, к-к-командир, даешь.
ЭПИЛОГ
У портала. Пора прощаться. Я даже Сиу похлопал по броне, забылся. Но она, слава богу, не заметила. Поперекладывали спящих детей на руки, Бумеранга на носилки. Короткие кивки от Пауля, Монта, порывистое обнимание и чмок от Бабочки, приведшее Арани в ступор. Остальные прощательные телодвижения она, по-моему, уже не заметила. Никс, расстроившийся не на шутку, лезущий целоваться, как ребенок к палочке с сахарной ватой. Все.
Шаг. Мы дома. Знакомые облака, ветер, насыщенный летними запахами и бензином, деревья, дорожки, заросшие травой и пестрящие мусором, люди пьющие пиво за разговорами ни о чем, скачущие собаки, машины… Какая лепота. Дома.
Пикник, что б тебе… было без нас так же одиноко, как нам без этих приключений. Все.
Барнаул